Последний реанорец. Том X

‒ Артём, следуй за девчонками! Я прикр…

‒ Сам уходи! ‒ отчеканил резко Пожарский, перебивая друга и утирая с лица обильно выступающую кровь, которая мешала обзору. ‒ Я останусь. Прикрою вас! ‒ прошелестел вдруг громче уникум, а его аура за долю секунды вновь скакнула к своему пику, и всё тело княжича вновь обуяло испепеляющее пламя. ‒ Проваливай я сказал! ‒ из-за ревущего пламени, голос столпа в данный момент походил на рокот огнедышащей саламандры.

К горлу Долгорукого внезапно подступил горький удушающий ком, и единственное, что умудрился выдавить из себя изгой, оказался обычный дёрганый кивок, обращенный в спину другу.

Мужчина успел преодолеть в полной безопасности несколько сотен метров, однако в одно из мгновений до него вновь донеслись яростные звуки битвы и очередная порция активируемой магии. Пожарский вступил в последнюю для себя битву с неравными силами противника.

Бегство напоминало бешенную скачку, но Артём сделал всё от себя возможное, чтобы дать остальным шанс.

‒ Лёша, где Артём? ‒ оглядываясь по сторонам сипло спросила Крапивина, а завидев бледное лицо капитана, глаза воительницы панически расширились. ‒ Лёша…

‒ Остался… ‒ сухо обронил Долгорукий, а кадык мужчины предательски дрогнул.

Однако договорить княжич не смог, точнее у него не получилось это сделать, потому как стоило отряду оказаться в том самом шахтерском нагорье, как последние надежды на спасения тотчас рухнули. В воздухе отчетливо витал запах крови и смерти. Складывалось впечатление, что стоянка, будто вымерла, а проследовав к центру лагеря глазам троицы открылась ужасающая картина.

Более сотни мёртвых изгоев усеяли своими телами небольшой пустырь перед входом в рудник. Кровь, истерзанные тела и смерть на каждом шагу. Лагерь оказался кем-то напрочь истреблен, вход же в саму шахту был завален, а порождения Катаклизма из числа падальщиков стремительными темпами начали стекаться на гниющее пиршество.

‒ Нет… нет-нет… ‒ зашептала неверяще Крапивина, падая на колени перед устрашающим зрелищем.