Вторая жизнь некроманта

С подобным мог справиться лишь некромант не ниже мастера по уровню. Я же, как бывший профессор темных искусств рассчитывал, что моих умений хватит. Рисунок я помнил на зубок. Начертив идеальную схему на земле, предварительно очищенной от травы, я довольно улыбнулся. Снабдил руны своей кровушкой и произнес заветные слова.

- этнхо румон нарэу!

Схема засветилась огненными линиями, руны зашипели, впитав кровь. Точно по пятиконечной пентаграмме воздух поплыл, как если бы его обожгли горячим пламенем. И я вступил внутрь рисунка, убедившись, что заклинание сработало как надо.

Вышел я именно в том месте, где меня поджидал Косточка. Несколько измененный, начавший обрастать мышцами. Вдоль хребта и по хвосту обозначились острые, как лезвия, костяные наросты. Их зачатки уже были раньше, но сейчас они приобрели по-настоящему угрожающий вид. А в глазницах пса огонь горел ярче.

Я присвистнул:

- Это ж когда ты так откормиться успел?

Озадаченно поскреб затылок. Сколько же нужно было пожрать умертвий, чтобы трансформация так прогрессировала?

Косточка мило опустил появившиеся зачатки торчащих ушей и высунул из слюнявой пасти язык, прижался ко мне боком.

Костяной пёсик, благодаря связи с моей темной сущностью, был на порядок сильнее слабых умертвий. Теперь же он вполне мог сразиться с середнячком.

Я аккуратно похлопал по голове свое творение, стараясь не задеть нужные рисунки, на ладонях. Все- таки от Косточки можно было легко пораниться. Велел командным тоном:

- Веди меня к нежити!

Косточка весело махнул шипастым хвостом, и я лишь благодаря тренировкам не оказался им сбит.

Отплевавшись землёй, я посеменил за Косточкой. Он двигался быстро . Даже слишком для только поднятого умертвия, состоявшего лишь из костей.

Небо затянулось темно-синими облаками, сумерки опустились на Обитель мертвых. Оставалось всего ничего до наступления ночи.

Косточка повел новом, принюхиваясь к воздуху, как если бы был настоящим псом. Еще остались у моего умертвия привычки из прошлой жизни. Хотя ни обоняние, ни осязание ему теперь были не нужны, чтобы чувствовать нежить. Это чувство зарождалось изнутри, ощущение, словно бы тебя обожгли холодным, пробирающим до костей пламенем, медленно разрастающемся по всему телу. Такое мне тоже знакомо.