О.М.Б. Том 3. Искры гнева

Вернувшаяся память Ананда принесла не только воспоминания о прошлой жизни, но и многие знания, которые время от времени всплывали в голове, словно бы загружались в голову, как только они мне становились необходимыми.

И сейчас я был уверен, что вспомню все навыки и техники управления телом прошлой жизни, потому что прекрасно помнил, что Ананд Девангер изучал боевые искусства и тренировал свое тело с самых ранних лет.

Я начал подниматься по лестнице, а Боров тем временем вразвалочку прошагал к лучевому колесу.

Боров демонстративно занес руку над рычагом запуска, а я встал на старте полосы. Кто-то из новичков по команде Эсгона потянул рычаг, запуская механизм препятствий. Передо мной все резко пришло в движение.

Демоноборцы почти всем отрядом, даже те, кто не участвовал в пари, собрались внизу полосы. Многие злорадно усмехались, явно были уверены, что я свалюсь на первом же препятствии.

Я одарил их широкой улыбкой, выпрямился, потянулся, разминая мышцы, и приготовился.

— Готов? — басовито крикнул Боров.

Я кивнул, и он в ту же секунду ударил по рычагу.

Лучевое колесо завертелось.

Я сорвался с места.

Первые три препятствия я пересек молниеносно. Это произошло так быстро, что я даже не успел подумать о том, как это сделал. Тело, казалось, работало быстрее, чем голова.

Впереди оказались кольца на верёвках, на которых я упал в прошлый раз, но теперь я четко осознавал, как действовать.

Прыжок, я оттолкнулся, ухватился за веревку, она тут же стремительно поползла вниз, а я качнулся, выбрасывая тело вперед. Пролетел метр и ухватился за край мостика, и вот уже через мгновение я стою на твердой поверхности.

Внизу заулюлюкали. Демоноборцы таким образом, видимо, желали меня сбить с ритма. Но я едва ли обратил на это внимание. Даже тогда, когда Эсгон закричал: «Падай!» на довольно сложном и опасном участке, я и глазом не моргнул, а лишь весело хохотнул, и быстро увернувшись от летящих на меня шипастых снарядов, за несколько секунд пересек очередное препятствие.

Чем ближе я был к финишной, тем более напряженные и раздраженные доносились крики снизу. Кто-то из демоноборцев в сердцах начал вспоминать Шаргана, демонов, а затем и куда более крепкие нецензурные выражения. Ему, очевидно, совсем не хотелось на север.