Физик: Тёмные тропы

От головного убора струилась чёрная, искрящаяся вплетёнными в неё серебристыми нитями вуаль, которая полностью скрывала её лицо от собеседника.

Левую ладонь Иваныча крепко сжимала копия первой спутницы. Отличалась она лишь меньшим ростом да свойственной подросткам угловатостью, которую не под силу скрыть даже столь плотному одеянию.

– Прости меня, Лен. Я оказался слабаком. Потерял тебя, – начинающий маг сокрушённо покачал головой, – и чуть не потерял её.

С первого момента их встречи Павел был абсолютно уверен в том, что рядом с ним его семья.

Об этом ему сообщило внутреннее чутьё. А ещё запах. Как оказалось, он ещё помнил её запах.

– Надеюсь, что не потерял, – продолжил Иваныч, пытаясь побороть подобравшийся к горлу комок. – Честно, я понятия не имею, где я. Насть, прости меня. Я пока не знаю как, но я найду выход из этого проклятого места. Чего бы мне это не стоило! Ты меня слышишь, малыш?

Павел остановился и попытался подхватить девушку на руки. Но Настя, отстранилась от него, отойдя на пару шагов.

Но убедившись в том, что отец правильно понял её посыл, вновь подошла к нему и взяла в свою руку его ладонь. Внимательно осмотрев изъеденную сильными ожогами руку, девушка поднесла её к своему лицу и прижалась к его ладони щекой.

Иваныч едва не одёрнул руку от обжигающего холода, лизнувшего его кожу.

– Я мёртв?! Что это? – внезапная догадка прострелила его сознание, и он затравленно посмотрел на непроницаемую взгляду вуаль. – Только не говори, что Настя тоже… Пожалуйста! Не говори!

Женщина, будто внимательно изучая своего спутника, по-птичьи склонила голову набок и замерла.

За её спиной раздался смачный хруст откусываемого яблока.

Немного вытянув шею, Иваныч заглянул ей за плечо и увидел сидевшего на парапете стены мальчугана. Обычного пацана в драной, много раз штопаной одежде, которые сбиваются в галдящие стаи и носятся по городу, играя в ставшую нынче популярной игру в "монахов и паладинов". Паренёк увлечённо хрумкал яблоком и наблюдал за развернувшейся немой сценой.

Только сколько Павел ни пытался разглядеть его лицо, ничего не выходило. Голову мальчишки будто окутало облако чернильного тумана.

Наконец Елена отмерла, выпрямилась и неохотно покачала головой, отрицая озвученное Павлом предположение, после чего она медленно поднесла указательный палец к своим губам и, поцеловав его через тёмную вуаль, приложила палец к губам супруга.

Новая порция холодных игл уже не застала Иваныча врасплох.