Физик: Тёмные тропы

– А что если я тебе скажу о том, что старый лис никуда не выходил из своих покоев вот уже двое суток?

Подлокотники стула застонали под пальцами паладина.

– Он жив? – Георг подался вперёд.

– Не знаю, – епископ расплылся в широкой улыбке.– Туда мне не заглянуть. Хотелось бы верить в то, что старик уже в лучшем из миров, но, к сожалению, знаю, что таких чудес не бывает. В любом случае, он сейчас лишился своего козыря. Пора, Георг!

– Пора, – глухо повторил человек в рясе. – Это многое объясняет. Беру свои слова обратно.

– Считай, что оно вышло, – отрезал отец Роберт.

Паладин надолго замер, едва шевеля губами. Он явно что-то подсчитывал. Епископ его не тревожил, лениво потягивая вино и наблюдая за гостем сквозь полуприкрытые веки.

– Всё начнётся и закончится этой ночью, – ответил Георг спустя десяток минут. – Попробуем обойтись без лишней крови. Её и так за последнее время пролилось слишком много. Сегодня в нужном нам крыле как раз дежурит свой чело…

– Меня не интересуют детали, воин, – отец Роберт прервал паладина, – меня интересует только результат.

Гость коротко кивнул и поднялся.

– Надеюсь, наши цели не изменились, ваше преосвященство? – уточнил паладин уже перед самым выходом из кабинета.

– После того как бешеный лис умрёт, мы отколемся от ордена, – устало произнёс епископ. – Со столицей нам теперь точно не по пути. Слишком далеко они зашли… Надеюсь, что это станет последней пролитой вами кровью в княжестве Тай.

– Думаете, орден оставит подобное своеволие без внимания?

– Конечно же нет! Но у нас достаточно ресурсов для того, чтобы дать им отпор. И это уже будет борьба за свою свободу. Борьба за своё будущее. Борьба за свою веру. А не за сладкие грёзы безумных стариков, погрузивших империю в пучину жестокости и хаоса.

– Хорошо. Лишь воля Его движет нами! – Георг склонил голову и порывистыми, широкими шагами покинул кабинет.

Отец Роберт вновь пригубил вина и улыбнулся.

Спустя минуту за его спиной раздался сухой щелчок. Массивный барельеф, описывающий одну из баталий времён Заката, вздрогнул и тихо отъехал в сторону. В кабинет бесшумно вошёл монах со скрытым под серой рясой лицом. Церковник молча проследовал к епископу и, встав позади него, склонил голову в ожидании.

Отец Роберт молча открыл ящик стола и достал из него лист бумаги и маленький мешочек из тонко выделанной кожи.