Молот империи (часть 1)

Татуировки замерцали, цепи вытянулись вниз, я сжал их в кулаки. Чердак осветило красным светом. Я поднялся на ноги. Доски скрипнули, вниз посыпалась пыль. Старик и его охрана подняли голову.

Я подпрыгнул и силой ударил по гнилому дереву двумя ногами, чтобы провалиться вниз, прямо на Нага Клайдера.

Глава 19

Наверное, это было моим самым внезапным появлением за всю мою военную карьеру.

А ещё самым сумбурным.

Я рухнул прямо на Нага Клайдера, на его лысую, покрытыми шрамами и старческими пятнами черепушку. Табуретка под дедом сломалась, и мы вместе упали на пол.

Я вытянул левую руку. Цепь, тускло светя красным вокруг себя, опутала ноги стрелка с автоматом и сама дёрнула их.

Стрелок начал падать, а я тем временем стегнул второго, бородатого мужика с двустволкой. Конец цепи чиркнул по разломанному потолку и стене, оставляя тёмный след, и рубанул бойца так, будто я бил саблей.

Бородатый захрипел и отошёл, падая на стол со свечой.

Выстрелить он не успел, кто-то накинулся на него сверху. На лезвии занесённого ножа мелькнул красный отблеск. С дыры на чердаке посыпалась пыль.

Я поднялся и закашлялся, но приготовился продолжать.

— Что здесь творится? — в дом влетели двое.

Цепи вернулись на руки и крепко обвязали предплечья, но только для того, чтобы снова атаковать.

Я метнул оружие Небожителя в вошедших, по одной цепи на каждого. Одному конец вонзился глубоко в грудь, другому только расцарапал шею. Сам кончик врезался и воткнулся в стену так сильно, будто там был наконечник копья.

Меня дёрнуло за руки, подтягивая следом за цепями. Я врезался в мужика, впечатал в его стену, а цепь, как дрессированная змея, обхватила его шею и сдавила. Запахло палёным.

Я развернулся. Должен быть ещё один, тот, который должен был драться на ножах с Яном.

Не успел, вот же зараза! Здоровенная туша лежала в углу, из-под неё торчали длинные ноги в брюках пилота и кожаные ботинки.

Я бросился туда и спихнул обмякшее тело. Голова здоровяка с уродливым подбородком запрокинулась назад, брызнула горячая кровь. В горле торчал нож, всаженный по самую рукоятку.

— Живой? — спросил я у Яна, лежащего на полу.

— Пальцы порезал, — прошептал он и показал порезанную руку. — Жжётся. А где… вот же… это я сделал? Вот же я попал, о нет.