Тёмные пути орбиты

Это прозвучало так выспренно, что Ева чуть не съязвила: «И что? Ты посчитал меня настолько тактичной, что решился на этот свой час? За несколько часов узнал меня так хорошо, что доверяешь мне настолько глубоко?» Но остановила странная мысль: «А если после необычного времяпрепровождения он станет более… благожелательным к нам, наёмникам? Вдруг повезёт – и он перестанет смотреть на нас, как будто мы всего лишь пушечное мясо?» Следующим этапом стало любопытство: а что он расскажет такого, что не может доверить кому-то из своих?

- Остарджи тебя слушает? – неожиданно спросил Эррамун, задумчиво глядя на неё.

- Нет, но я заблокирую его, чтобы твоего монолога он не слышал.

- Спасибо.

Он снова замолчал, будто забывшись. Наверное, прошла минута, прежде чем он снова посмотрел на неё… Ева внезапно напряглась. «У меня слишком богатая фантазия… - тревожно подумала она. – Почему мне кажется, что он сейчас расскажет о чём-то, чего мне лучше не знать?»

- Нам нельзя говорить о своих чувствах…

Он оборвал фразу и ссутулился.

Прежде чем Ева среагировала, он легко дотянулся до неё и холодными пальцами провёл по её щеке. Мягко – аж до мурашек по спине… И снова сел – уже прямо, словно решился. Но на женщину больше не смотрел.

- Погиб мой младший брат. Я не сумел защитить его. Он отстал от нас, потому что подвернул ногу, но гордость не позволила ему позвать на помощь. И он попытался догнать нас, не утруждая всех нас своими недугами. Я заметил его отсутствие слишком поздно. Предупредил остальных, что вернусь за братом.

Последние воины взвода побежали за мной. Когда мы вернулись за моим братом, он отбивался от солдат пятого уровня. И мы вступили в бой.

Ева вспомнила, как Эррамун вышел из клубов строительного дыма и рухнул без сил, отравленный ядом «файфов», то бишь солдат пятого уровня. Потом вспомнила его фразу: брат не хотел утруждать сослуживцев своими недугами. И рассвирепела. Сволочь высокомерная – брательник его! Из-за его неправомерной гордости и погибли, судя по всему, остальные эльфы.

Погиб бы и Эррамун, не будь рядом Илвы, которая отравления определяла на раз, лишь нюхнув место укуса «файфа». Погиб бы Эррамун и в том случае, если бы вообще не встретил наёмников.

Интересно, а спрашивать в таком часе уединения можно? Уточнять детали?

Эррамун молчал, и Ева постаралась быть объективной, но ничего не получалось. Она видела его отстранённый взгляд и видела в нём страшную муку. Наверное, брат был любимым. Младший же. А младших все балуют и любят.