Тёмные пути орбиты

Второму «повезло»: его тоже не заметили, и от того же нечаянного пинка волосатой, по-слоновьи толстой ножищи (обезьяна просто шла!), раздавившей его напарника, он улетел куда-то в пылевые облака, снова взвившиеся в зале.

Раздутые обезьяны обернулись к девушке.

Ругаясь таким чёрным матом, что самой стало жутко, Ева прицелилась. Этих боровов можно сбить только одиночными. И только в глаза.

- Ева. Я сразу за тобой, - вполголоса, чтобы не напугать, предупредил Крис. – Сколько их? Вижу троих.

- Пока трое и есть.

- Мой справа.

Два выстрела – почти синхронно. Два луча свистнули сквозь вертлявые серые дымности и врезались в глазища чудищ, заспешивших было к бойцам. Пока везло: солдаты седьмого уровня годились лишь для бойни и давильни. Если избегать ближнего боя с ними – выжить можно. Два чудища грохнулись, громоздко подпрыгнув на полу от собственной тяжести – Ева еле удержалась на ногах, под которыми солидно дрогнул пол. Третье чудище остановилось, с тягостным недоумением глядя то на одного павшего сородича, то на другого.

- С кем оставил Рууда? – торопливо отстёгивая личную поясную аптечку, спросила Ева, не глядя на Криса: уже рыскала глазами по видимому пространству впереди.

- С Илвой – она вернулась, - отозвался он, держа под прицелом особенно густое, а потому подозрительное облако пыли.

- Посмотрю – может, белоплащика найду.

- Понял, - кивнул Крис, пятясь и пропадая в туманных клубах вместе с её аптечкой.

Уточнять и не надо. Каждый, кто хоть немного был в таких боях, знает, что мёртвый щедро может поделиться тем, что ему не надо, но что ценно для оставшихся в живых. Закон войны – куда деваться. Особенно в таких условиях, когда не только боезапас на вес золота.

Первый белоплащик (так презрительно в своём кругу люди и оборотни называли высокомерных эльфов, не желавших прятаться в камуфляжку) вряд ли нужен Еве. Если солдат седьмого уровня утоптал его всмятку, нет смысла искать его ради оружия или аптечки: ножищи этих солдат, только похожих на обезьян, заканчивались каменно копытной подошвой. На довольно ровном каменном полу от искомой добычи оставались разве что перемолотые в мокрую лепёшку останки.