Тёмные пути орбиты

- Ты безжалостен, Остарджи, - тихо сказала она.

Он еле пожал плечами.

- Или мы трое – или все те, кого мы собрали на катере и обнадёжили, что они выживут.

- Ты шантажист.

- Не более, чем… - начал ангел и вдруг переместил взгляд так отчётливо, что Ева поневоле оглянулась – на входную дверь.

Там стояла встревоженная Илва и, уловив, что Ева заметила её, кивала как-то боком. Кажется, показывала, что Ева должна выйти с ней в коридор.

- Странное впечатление, что там нужен буду и я, - спокойно сказал Остарджи и встал.

К её удивлению, Илва и в самом деле чуть не обрадовалась, завидя, что ангел идёт к двери вместе с ней. И, наверное, Остарджи опять-таки что-то сделал в кают-компании, потому что на выходящих и на тревожные знаки Илвы никто не обратил внимания.

- Что случилось, Илва? – доброжелательно спросил Остарджи, едва дверь в кают-компанию закрылась за ними.

- Брат Эррамуна требует к себе всех выживших, чтобы объявить, что теперь он на катере будет командиром! – выпалила волчица и с надеждой уставилась на Остарджи.

- Вот как? – проговорила Ева, почувствовав, что ею овладевает злость.

Ишь… Пришёл в себя, выяснил, что опасности больше нет…

А потом вдруг стало смешно – она вспомнила, как Марцель определил устремления младшего брата Эррамуна: «Он слишком юн и слишком… восторженно принимает все свои решения». Она взглянула на ангела, который в свою очередь смотрел на неё.

- Остарджи, по-моему, пора дать пацану по носу, чтобы не задавался.

- Сделаем это, Ева, - насмешливо откликнулся ангел. – Иди впереди.

- А мне можно с вами? – с придыханием спросила Илва.

- Можно, маленькая волчица, – разрешил ангел.

У отсека, где всё ещё сидели два брата, Ева остановилась и хорошенько врезала кулаком по двери, вместо того чтобы постучаться. После чего, не дожидаясь, что ей ответят, открыла дверь и переступила порог. Быстро приценилась к остановке. Братец лежал на койке; Эррамун, понурившийся, сидел на выдвижном сиденье. Обернулись посмотреть, кто пришёл, оба, после чего Эррамун быстро встал, с недоумением глядя на Еву и пока ещё замешкавшихся в коридоре, за порогом отсека, ангела и Илву.

- Вы… кто? – ошарашенно спросил мальчик, лежавший на койке.

Именно – мальчик! И как только отец его мог послать на такую страшную войну?! В отличие от оборотня Коилина, Олифф даже сохранил округлые щёчки, хоть и выглядел тоже достаточно отощалым. Но у него поразительно детское лицо, нежное, глазастое.