Тёмные пути орбиты

И не замечал, что всем (или только ей?) видно, несмотря на его скафандр, как время от времени он ёжится, пытаясь расслабить плечи, напряжённо поднятые, чтобы добавить мышечного тепла…

И вошла. И увидела его, в одиночестве переживающего тот космический холод, который не успел убить его, но жёстким напоминанием о смерти надолго засел в его костях и мышцах. И в мозгах.

Взгляд на эту его позу смыл неуверенность и заставил забыть обо всём, что её беспокоило в собственном поступке.

А «утром» (по корабельному времени) все чёрные мысли будто разом погрузили её тёмное облако.

Ева лежала, боясь шелохнуться и перебирала потенциальные ужасы до тех пор, пока не поняла: все всё знают – и всем глубоко наплевать, как она распоряжается собственной судьбой и жизнью. А главное – не потерялось спокойное отношение к ней Эррамуна.

Иногда, вспоминая в полёте к крейсеру то, что произошло между ней и Эррамуном, она мысленно пожимала плечами: это из-за тревожной побудки «утром»?

- …Готово, - поднялся он на ноги и вздохнул.

– Жаль, что мы не на самой планете.

Она мгновенно вынырнула из воспоминаний и быстро посмотрела на него: вздох? И высказался туманно, но… О чём именно он жалеет? И о ком это он – о солдатах или о них двоих? Как… интересно!

Тем временем Эррамун нашёл фотоэлемент, освобождающий подошву ботинок от магнита, и отключил его. Ева поспешно проделала то же самое.

- Я первый, - не глядя на неё, уже деловым тоном сказал эльф, глядя наверх, на дыру прямо над их головами.

Он приспустил длину троса, отошёл на пару шагов и, кажется прикинув расстояние, подпрыгнул.

Взлетел к дыре легко, «проскочил» её и вернулся на её край, чтобы снова сесть – правда, на этот раз на корточки.

- Прыгай! – скомандовал он, высовываясь из дыры.

Её прыжок оказался не настолько точен. Не будь на верхнем уровне Эррамуна, она бы взлетела выше. Впрочем, там бы не выскочила, а стукнулась бы головой: потолок следующего уровня чернел дырами чуть дальше. Но Эррамун схватил её за руку и остановил полёт, после чего аккуратно поставил её на ноги, тут же напомнив, чтобы она опять подключила магнитные подошвы.

Было бы легче – понимали они оба, если бы можно было передвигаться без магнитных подошв. Тише. А так… Они шли, и каждый шаг дребезжанием отдавался в стопы. Для определённых приборов эта вибрация могла стать сигналом, что в разрушенном крейсере передвигается кто-то живой.

Добравшись до следующей огромной дыры между уровнями, Эррамун напомнил:

- Сначала я.