За горсть монет. Том 2

А ты зачем его откопать хочешь? Договориться и передать тем ублюдкам? Им самим не легче тебя просто прикончить?

-Я же владею темной магией! – Алеанора показательно покрыла руки темной броней и продолжила разбрасывать камни, – Может смогу проплавить отверстие… В любом случае я знаю человека, который откроет что угодно.

-Он сейчас здесь? – скептично хмыкнул Соломон.

-Нет. – пожала плечами авантюристка, – И вряд-ли придет, так что нужно надеться что моего опыта хватит.

-Вот именно… – еще сильнее сморщился распорядитель, однако не успел договорить.

Мигом обе золотые иглы метнулись в темноту и впились в кого-то. Человек издал булькающий крик. Выстрел. Пуля улетела в потолок, а вспышка пороха осветила еще пять разозленных лиц, смотрящих на Соломона.

Кзариец тут же отпрянул в сторону и телекинезом забросил Алеанору за пьедестал. Волна выстрелов накатила на камни перед ними и те засверкали, что снег на солнце.

-Кзариец здесь. Зови подмогу. – сухо ответил знакомый голос бородача.

Алеанора хотела бы лично разорвать каждого из них на куски, однако понимала, что скорее уж ее превратят в решето при первом же шаге. Стиснув зубы, она самоотверженно продолжила копать, перебрасывая камни на другую сторону – в щель. После некоторых бросков раздавался глухой вздох или крик боли.

Соломон же не церемонясь мановением руки высвободил из множества кошелей и поднял в воздух целый рой врис.

-Какого ты деньгами разбрасываешься? – не сдержался внутренний авантюрист Алеаноры.

-Не бойся, благодаря тебе с демоном у меня их в достатке. К тому же меру я знаю. Когда закончатся врисы, я не буду переходить на келеры и термоны. Я просто свалю от сюда, так что рой быстрее!

Вдруг выстрелы стихли – противник ушел на перезарядку. Соломон лукаво усмехнулся, пробубнил что-то про «примитивный огнестрел» и нахально высунулся, намереваясь запустить несколько растянутых в иглы монет по прямой видимости.

Гром. Пуля просвистела прямо у лица распорядителя и в клочья разорвала его щеку. Соломон с криком откинулся, а из тьмы вылетел звонкий припевающий хохот.

Краат! Гижд’хар’жгис ба’хьяз! – насколько позволяла разорванная щека, Соломон диким ревом выпалил кзарийское проклятье и со слепой яростью поднял в воздух самый большой предмет – пьедестал для сундука.