За горсть монет. Том 2

Скит тоже поудобнее перехватил рукоять скрытого в рукаве клинка, однако тут же вздрогнул и ослабил хватку – взгляд длинноволосого был прикован именно к нему. Таркнеллец быстро смекнул, кто из них двоих представляет наибольшую опасность и, скорее всего, догадывается о их намерениях, – Вы выполнили заказ в точности?

-А вы что, разве не слышали? – расслабив левую руку, Скит скорчил дурацкую улыбку и указал правой в сторону выхода, от куда все еще доносился гул города, не оправившегося от громадного обвала.

-Мы хотим перестраховаться.

Если бы лицо Скеитрира все еще не было измазано в крови, грязи и грязной крови, таркнеллец бы легко рассмотрел покрывший его слой пота, однако помимо этого демон не подал никаких признаков паники. Моральная подготовка к напряженным переговорам вновь заставила его вспомнить старые уроки самоконтроля из Митиракта.

«Никто из таркнеллцев не готов к бою. Они следят за нами, но никто из них не готов атаковать сам.

Даже не шелохнув рукой с оружием Скит легко поднял другую. Таркнеллец вынул из многочисленных карманов камзола весьма увесистый дорогой кошель и бросил в руку наемника.

Скит сделал вид, что взвешивает плату, хотя ничего не знал о ее количестве, и начал опускать руку к карману.

Таркнеллцы за его спиной расступились.

Глаза длинноволосого все еще буравили зрачки скита, не выражая никаких эмоций. Он совсем не понимал, какова их цель.

Однако наконец он понял другое. Они выбрали дорогой кожаный кошель вместо дрянного мешочка, дабы демон не смог услышать звон монет, искаженный чем-то, засыпанным между ними. Дабы он не ощутил мягкость песчаной субстанции.

Однако они не учли неплотной щели. Щели, через которую Скеитрир уловил столь диковинный запах, так часто витающий в импровизированных мастерских Гэбриэла, и столь им не любимый.

Почти опустив руку на уровень кармана, он вдруг подбросил кошель за спину длинноволосого, прямо в группу таркнеллцев.

-Альто, огонь!

С реакцией ветерана безмятежность новичка сменилась резкостью, а сложенные на груди руки мигом распрямились с уже пляшущим в ладонях огнем. Тонкая струя пламени ударила точно в цель. Порох внутри загорелся.

Взрыв.