За горсть монет. Том 2

Точнее говоря, на его примерное местонахождение. Варфоломей никак не мог видеть авантюриста в полумраке закулисья, но само собой был осведомлен, куда его подчиненные привели наемника. Это осознание вновь выбило Гэба из колеи и посеяло в нем мысли на подобие: «А не перекрыл ли он электрическим куполом отверстие в сводах шатра? Так, забавы ради.»

Однако быстрый моток головы из стороны в сторону быстро рассеял их. Прочие циркачи уже сами начали замечать странное поведение гипнотизера и перешептываться, опасаясь, не завалит ли он все выступление.

Тем временем Варфоломей сделал ряд многообещающих заявлений о непревзойденности актеров и неповторимости грядущего выступления, откланялся посетителям и, торжественным хлопком в ладоши, в конце концов дал ему начало.

Первыми на сцене, а точнее над ней, появились акробаты, один из которых, пересекши на тросе всю ширину шатра, подхватил шпрехшталмейстера и скрылся с ним в тенях сводов.

Даже при фактически пустой сцене люди уже ликовали от выступления, развернувшегося прямо у них над головами: словно обезьяны, акробаты и гимнасты ловко перепрыгивали со свисающих отовсюду канатов, проворачивая в воздухе изящные трюки и на ходу протягивая канаты по всему диаметру шатра; по только что натянутым пружинящим веревкам, словно по устойчивой дороге тут же начали прогуливаться канатоходцы, намеренно делая вид, что вот-вот сваляться знати на головы.

Задирая лица к потолку, зрители далеко не сразу заметили, как сцену и даже некоторые проходы меж рядами заполонили иные специалисты: не дожидаясь, когда акробаты освободят воздух, жонглеры и глотатели огня тут же заполнили его разномастными предметами и снопами пламени.

Гимнастам приходилось прикладывать не дюжих усилий, дабы не быть поджаренными или чем-то проткнутыми, однако все же это была лишь часть представления.

Как только глаза зрителей наконец опустились на уровень сцены, силачи-тяжеловесы начали бесцеремонно вытаскивать на нее декорации, в несколько раз превосходящие их собственный немалый вес, потому даже от подобных, на первый взгляд халатности и непродуманности, зрители были в искреннем восторге.

В том же плавном темпе один номер незаметно переплывал в другой, актеры и декорации сменяли друг друга, а закулисье все пустело и пустело, оставляя Гэба наедине со своими мыслями.

Но вот палитра украшений и освещения стремительно начала приобретать багровый окрас, и авантюрист понял – его час близок.

Будто знаменуя окончание спектакля, вся музыка затихла, а свет померк.