Чертоги. Начало пути.

Поэтому я, не медля ни секунды, направился в лавку за парными серьгами Богини.Наверное, кто-то думает, что сильно этому чертяке везёт. Спешу с вами не согласиться. Мне не просто не везёт. Каждый бонус, полученный мной, я отрабатываю так, что вы можете только догадываться. Иногда я думаю, насколько проще было бы качать мирную профессию повара и готовить себе потихоньку.Кстати, профессия повара у меня открылась сама. После креветок. И сразу дала младшего шефа. Может быть, за мою извращённую фантазию, а может и правда заслужил?

Лавка оказалась не просто закрытой, а на этот раз заколоченной.

Рядом стоял молодой паренёк, который заколачивал последние доски, перекрывая доступ к двери.

- Добрый день!

- И вам по добру по здорову!

- А лавка окончательно закрылась?

- Да, владелец переехал в другой город. Вывез весь товар и продаёт землю. Говорят за бесценок, но никто брать не хочет. Всё-таки почти за чертой города и к этим близко, - он кивнул на вход в центр, а потом, глянув на меня и прикинув, откуда я мог идти, покраснел, - простите.

Не любят у нас вашего брата.

- Я и не обижаюсь. Спасибо за информацию.

- Хорошего дня.

- И вам хорошего!

Странно. Богиня не могла не знать, что лавка продаётся. Стоит ли понимать её намёк на серьги как указание к действию?Нет, что мне делать с целым домом в городе?Бред.

Размышляя над бытием и житием, я дошёл до трактира Трога.Внутри было достаточно людно, если так можно сказать про трёх орков и нескольких непонятных в темноте существ занимающих лавки трактира. На баре, как всегда, стоял сам хозяин, а по залу бегала юркая девчушка, споро разнося заказы и принимая новые.

Я подошёл к Трогу и он, не говоря ни слова, выложил на стойку ключ от номера. Поняв его молчаливый намёк, я взял ключ и направился по ступенькам вверх. Аккуратно открывая ключом дверь, я думал только об одном. Вот бы Легна была в порядке. И немного о том, будет ли она рада меня видеть.Легко приоткрыв дверь, я так же неслышно притворил её за собой, провернув ключ в замке.Девушка спала. Её волосы разметались по подушке, а аккуратные чуть пухлые губы были приоткрыты.

Если бы вы хотели изобразить невинность, то лучшей картины, чем я видел сейчас, вам бы написать не удалось. Я застыл, поражённый неведомой мне доселе красотой бывшего Паладина Света. Вспоминая дурман Аксот, я теперь понимал, насколько же глупым я был. Как мог я повестись на то, когда в мире есть такое.Стараясь двигаться как можно тише, я присел на стул рядом с кроватью, не спуская с неё глаз.