Наруто. Явление косы Смерти

– Последние слова, ублюдок?

А затем впервые, мои глаза открылись по-настоящему.

– Ты уже мертв.

– Что?

Враг и сам мир вокруг застыли в вязком киселе воздуха.

Двигаться. Нужно двигаться.

Уже знакомый жар игл растекается по телу. Противник с его кунаем шевелится всё так же медленно. А я только принялся разгоняться. Было больно. Очень больно, но все это не имело значения.

Встать.

Поднять с земли штырь, убивший эту семью.

Это не кунай, но и мы не полигоне. Да и «мишень» всего в паре шагов, тут я точно не промахнусь.

Не имею права промахнуться.

Рука со снарядом заходит назад в замахе. Чтобы затем начать движение в обратную сторону, прорывая сопротивление поглотившего мир студня. Всё тело закручивается, пытаясь вложить каждую доступную частичку силы в бросок. Я чувствую, как растягивается, надрывается каждая мышца и связка в моём теле.

Как только холодный и липкий от крови металл отрывается от моей ладони, мир возвращает себе нормальную скорость, а нападавшего сносит в сторону, прибивая к стене. Он хрипит, силясь выдернуть стержень из груди, но шансов у него не больше, чем у бабочки из коллекции старика Мэнэбу.

Бегу к нему, подбираю вылетевший из ослабевших рук кунай, чтобы перерезать его горло. Горячая, липкая кровь окатывает меня с ног до головы.

Глаза всё ещё пылают, даря мне ясную картину мира. Я вспоминаю про раненого ребенка и, подхватив её невесомое тельце на руки, несусь в сторону убежища. Передать её на руки медикам удается без проблем, но тут я оказываюсь пойман мамой.

– Что такое! Где ты был! Почему ты весь в крови?

– Не переживай, кровь не моя.

Я цел. – демонстрирую отсутствие любых ран на теле.

Вдруг окружение оказывается наполнено тишиной. И становится очевидно, что баланс сил установился прямо на площадке пред храмом. Именно под ним располагается убежищ.

Друг на против друга застыли противоборствующие стороны. Перед строем анбушников, среди которых выделялись несколько силуэтов Учиха, вышел странный человек. Он был одет в клановые одежды. Лицо прикрывала одноглазая маска в тигриной раскраске, а в её единственном отверстии пылал Шаринган.

В руке он без видимых усилий удерживал вещь, до этого виденную меной лишь на картинках – Гунбай Учива. Огромный, цельный веер, одна из утерянных реликвий клана, последним владельцем которой был как раз легендарный Основатель селения.

Он продолжал двигаться к нам и аплодировать.

– Достойно, достойно, потомки. К сожалению, этого недостаточно, чтобы заслужить моё, Мадары, прощение.