Виконт. Книга 5. Месть Паладина

Когда он закончил свою балладу, все молчали пару минут.

— Ты талант, сынок, — сказал Салинг, вытерев ладонью глаза. — Тронул старого солдата.

— Ну это может стать и гимном освободительного похода.

На мой вкус, вряд ли. Слишком уж эпично и поэтично, надо бы попроще.

— Гимном будет не это. Дай сюда, — я поманил Эйоса. — Попробую я.

Да, перестроить шесть струн лютни под гитару — еще та забота, но я с ней все-таки справился.

— Есть еще одна песня. Старая, забытая, — сказал я, взявшись за гриф. — Но вот она в тему.

— Не замечала за тобой склонности к музыке, — удивилась Иль.

— А ты вообще меня раньше замечала? — усмехнулся я.

Взяв пару пробных аккордов, я запел «Эль пуэбло унидо», в которой немного изменил текст и перевел его на лундийский. Вот, уже лучше. Смотрю, и глаза загорелись, и сжались кулаки... Если такое действие она оказала на благородных, то уж на остальных — точно. А уж мотив запоминается влет.

— Вот вам гимн, — сказал я. — Пойдет?

— Да, — кивнул Арий. — Пойдет.

Ну вот и хорошо.

Я отдал Эйосу инструмент, тот попытался дать его в руки Иль, но она отказалась.

— Дарю, — отмахнулась она. — Пусть лучше в руках у мастера будет, чем пыль собирать на стенке.

— Да я как-то... — замялся Эйос.

— Он собирался сказать, что больше этим не занимается, — наябедничал я.

— Я тебе покажу «не занимается», — зарычал на беднягу Бенидан.

— Да, господин фендрик...

— В самом деле, талант, — поддакнула Фили. — Будешь.

— В этом нет ничего зазорного, ты же теперь колонист, — сказал Осий. — А среди нас нет ни одного толкового музыканта. Так что бери и не отнекивайся.

— Спасибо, Ваше Сиятельство...

— Я так понимаю, в Сенар поедет не он? — спросил Арий.

— Ага, — подтвердил я, и Фили вздохнула, а Друг снова жалобно заглянул мне в глаза, предчувствуя разлуку.

— Ну тогда у тебя есть несколько дней, чтобы пополнить репертуар и подготовиться.

Все так и было, как предсказывал Арий. Несколько дней мы сидели подряд то у Салинга в комнате, то в казарме у Эйоса. Я учился играть на классической лютне, Салинг выдавал из своих бездонных запасов военные песни, даже давно прошедших веков, а Эйос перекладывал их на инструмент. Обидевшийся Друг с нами не сидел, все больше жался к Фили и Эльке, разбаловали его женщины...