Перерождение нового мира

Убрав его в свою обширную сумку, пожилой историк неторопливо направился к выходу из аудитории. Попрощавшись с доброжелательными коллегами, он вышел на улицу и, сев в свой автомобиль, поехал к центру города.

- Люблю магию. – Произнёс он, погладив руль: - Ни выхлопных газов, ни шума. Отличная машина.

Добравшись до делового центра Карстена, который так и остался столицей Гардарики несмотря на желание Глеба Белого Волка построить новую, профессор остановил машину напротив небольшого кафе. Вздохнув, он открыл дверь и вышел.

Взгляды прохожих тут же приковал высокий юноша с тёмными волосами, выбравшийся из спорткара последней модели, дорогого из-за своей требовательности к магической зарядке. Но зачем тратиться на заправку тому, кто и сам легко может зарядить подобную машину?

Посмотрев сквозь тёмные очки на ясное чистое небо, парень подошёл к расположившимся на свежем воздухе столикам кафе и взглядом отыскал нужный. Там, спрятавшись от солнца под навесом, сидели весьма колоритные граждане.

Мужчина немолодых лет с толстым потрёпанным томиком без названия, обложка которого, похоже, была сделана из пергамента. Мужчина молча листал пожелтевшие и местами рваные страницы, попивая кофе и хмыкая при прочтении некоторых строк.

Рядом с ним сидел мужчина лет тридцати, занятый соблазнением официантки. Молоденькая девушка не могла устоять под напором искусного молодого человека, говорившего такие слова, которые не услышишь от обычного парня на улице. Впрочем, он быстро потерял интерес к своей цели, увидев подошедшего гостя.

- Давно не виделись. – Махнул рукой пришедший парень, заказав себе чай у той же официантки, что ещё не пришла в себя от обаяния потерявшего к ней интерес мужчины.

- И это всё, что ты можешь сказать? – Возмутился несерьёзности друга мужчина: - Мы с тобой лет двести не виделись! Про старика вообще молчу.

- Кого это ты стариком назвал? – Оторвался от чтения третий: - Тебе напомнить, кто из нас старше? Или ты начал заново считать с того дня?

- А почему бы и нет, я же умер и родился заново, значит, мне сейчас всего семьсот двадцать три.

- А почему бы и не дать дедушке развлечься на старости лет.