Во имя рейтинга

Это ж дикая ответственность — знать, что из-за тебя, по крайней мере отчасти из-за тебя, десятки тысяч мужчин будут резать друг другу глотки.

Правда, не было бы Елены, нашелся бы другой повод.

Герои играют в войну. Герои строят империи.

— В Трое мне дышится легко, — добавила Елена.

— Мне тоже, но дни Трои сочтены, — сказала Кассандра.

Она не уставала вставлять свои мрачные прогнозы даже в беседы о погоде. Неудивительно, что последнее время троянцы стараются избегать ее общества.

— Поболтаем по-девичьи?

— Меня ждет Парис…

— Я не задержу тебя надолго.

— Они придут за мной. Они уже в пути.

— Я хотела спросить не об этом. Мне интересно почему.

— Почему что?

— Почему Парис. Я видела Менелая только мельком, во время пребывания ахейского посольства, и не могу судить, что он за человек, но я прекрасно знаю Париса. Он — славный мальчик, красивый, сильный, храбрый, всегда был покорителем сердец, но все же он мальчик. Такая женщина, как ты, достойна лучшего.

— Лучший занят.

Дэн

— Я уже ничему не удивляюсь, — сказал Макс. — Вот ничему, совершенно. Елена не любит Париса. Что дальше? Явление Зевса народу? Гектор, убивающий Ахиллеса? Одиссей, возвращающийся домой за два дня? Извиняющийся перед Приамом Агамемнон? Кто такой этот Гомер, в конце концов? Чего он там понаписал? Что за бред богоравный? Ну Афродита малость ошиблась, ну не любит Елена Париса. Кого она тогда любит и на кой черт сбежала в Трою? Не понимаю я этих женщин.

— Полагаю, что, говоря о лучшем, который занят, она только что ответила на твой вопрос, — сказал я.

— Да? И кого она имела в виду?

— Я думаю, что Гектора.

— Чтоб я сдох.

— А что, вполне логично, — сказал я. — Это объясняет, почему она здесь, а Парис ждет в покоях, почему они занимаются сексом раз в неделю, почему Красотка стала в три раза больше плакать после отплытия флота Трои. И почему она бросает странные взгляды на Андромаху. Это — зависть.

Реалити-шоу «Троя»

Троада.

Елена и Кассандра

— Бедная девочка, — говорит Кассандра, обнимая Елену за плечи.

— Ты никому не скажешь?

— Конечно нет, — говорит Кассандра. — А если и скажу, кто мне поверит?

Елена ударяется в слезы.

— Для Менелая я была только трофеем, — слышится сквозь рыдания. — Очередным призом в борьбе за власть. Он никогда не любил меня, и наш брак был политическим союзом, не более.