Во имя рейтинга

— Ты останешься в городе, Анхисид, и будешь готовить его к осаде.

— Ваш поход обречен на гибель, — сказал Циклоп.

— Наш флот обречен в любом случае, — сказал Гектор. — Так давайте продадим его подороже. Я возьму с собой только добровольцев, отдающих себе отчет в том, что для большинства это будет последнее плавание.

— Нет, ты никуда не поплывешь, сын, — сказал Приам. — Троя не может потерять своего лавагета накануне войны.

— Троя его не потеряет, — сказал Гектор. — Я вернусь, и готов поклясться в этом самым дорогим, что у меня есть, — здоровьем сына.

Интересно, что помешает троянскому флоту выступить, подумал я. Гомер не упоминает о морских сражениях в период Троянской войны.

А ведь это странно, если задуматься. Куда, по версии слепца, делся троянский флот?

Скоро мы все узнаем.

Реалити-шоу «Троя»

Берег Авлиды. Три недели перед отплытием ахейского флота

Братья Атриды

— Скажи, что ты сделаешь с Еленой, когда вернешь ее? — спрашивает Агамемнон.

Они с Meнелаем сидят в шатре вождя вождей, перед ними небольшой столик, заваленный военными картами.

Менелая официоз миновал. Он все время проводит в шатре брата и строит планы мести.

— Я накажу ее, — говорит Менелай.

— Убьешь? — интересуется Агамемнон.

— Я убью Париса, — говорит Менелай. — Выпущу ему кишки и буду смотреть, как он умирает, корчась в муках. Но Елену я убивать не буду.

— Она снова воцарится в Спарте?

— Никогда. Она мне больше не жена. Я превращу ее в свою рабыню, красавица будет мыть мне ноги и ублажать меня, но не как мужа, а как хозяина. И каждый вечер ее будет ждать плеть.

— Ты жесток и злопамятен, младший брат.

— Эта женщина предала меня.

— Но сослужила хорошую службу для нашей будущей империи, империи потомков Пелопса. За это ее следует вознаградить.

— Я же сказал, что оставлю ей жизнь.

Агамемнон улыбается:

— А что ты думаешь об Ахиллесе?

— Он — пес.

— Говорят, что он безумен и им невозможно управлять, — замечает Агамемнон.

— Псами не управляют, — говорит Менелай. — Их спускают с цепи.

— Я считаю так же, брат. И он откликнется на наш призыв.

— Да, хотя я думаю, что эти ублюдки сделают все, чтобы он остался на Скиросе.

— Ты не любишь ванакта Аргоса и басилея Итаки?

— Нет, брат. Они не уважают нас.

— Но служат нам, — говорит Агамемнон. — Они нужны нам, по крайней мере сейчас.