Во имя рейтинга

Мы все равно не тронемся в обратную дорогу раньше завтрашнего полудня.

— Сбор войск в Авлиде, — сказал Одиссей. — Еще вина, Тидид?

— Не откажусь.

Они выпили.

— Не держи на нас зла, Ахиллес, — сказал сын Лаэрта. — Мы будем горды биться плечом к плечу с сыном Пелея.

— И с твоим другом Патроклом.

— И мы всегда будем рады выслушать совет твоего учителя Феникса, — сказал Одиссей.

Про Ликомеда он ничего не сказал, очевидно, у правителя Скироса был «белый билет». И только тут сын Лаэрта заметил меня. Или сделал вид, что только что заметил.

— Боюсь, я забыл твое имя, богоравный.

— Это Алекс, сын Виктора, — сказал Патрокл. — Мы встретили его сегодня днем на берегу.

— Алекс, сын Виктора? — повторил Одиссей. — Откуда ты, богоравный Алекс?

— Издалека.

— Он говорит, что боги дали ему дар видеть на расстоянии, знать, что происходит сейчас по всему миру. И даже стены не преграда для его всепроницающего взора, — сказал Патрокл.

— Это полезный дар, — признал Одиссей, — особенно во время войны. Хотя я никогда и не слышал о подобном.

— Не оскорблю ли я богоравного Викторида, если попрошу продемонстрировать мне его дар? — спросил Диомед.

— Нет, тем более я обещал Ахиллу показать его.

— Отлично, — сказал Диомед. — Скажи мне, богоравный, чем занят сейчас наш вождь вождей?

Я активировал терминал и ввел имя. Мои манипуляции не остались незамеченными для сына Лаэрта, и он более внимательно стал смотреть на мои руки.

Я не стал закрывать глаза. Так изображения наслаивались друг на друга, но не создавалось впечатление, что я сплю.

— Агамемнон сидит в своем шатре наедине с Менелаем и амфорой вина.

— Что делает сейчас моя жена?

Перенастройка. Я точно знал, что за Пенелопой тоже ведется наблюдение.

— Спит, как и положено в столь поздний час.

Одиссей улыбнулся:

— Что делает Аякс Большой?

Ввод.

— Тешит свой приап в обществе рабыни.

Ахилл с Патроклом сияли, как мальчишки, которым дали потрогать космический корабль. Феникс недоверчиво улыбался.

— Да простит меня богоравный Алекс, — сказал Одиссей, — но это не доказательство. Сейчас уже ночь, и вполне естественно, что кто-то объят Морфеем, кто-то возносит хвалу Эроту, а кто-то приносит жертвы Дионису. В твоих словах нет ничего удивительного, я тоже мог ответить так же.

— Что убедит тебя, Лаэртид?

— Мой друг Диомед выйдет в соседнюю комнату, — сказал Одиссей. — Посмотри, что он будет там делать. А когда он вернется, он подтвердит твои слова.