Во имя рейтинга

Кто из троянцев, да и вообще из людей, способен разговаривать о мире с Менелаем? Он жаждет возвращения Елены, крови Париса и власти Агамемнона над Троей. Если троянцы еще могли пойти ему навстречу в первом требовании, второе является весьма сомнительным, а третье — невыполнимым.

— Ты разговаривал с Гектором?

— Приамид сделает все, чтобы удержать город. Он — разумный человек. Он мог бы согласиться выдать Елену и даже Париса, но он никогда не склонит голову перед Атридом. Или кем-нибудь еще.

Рыжий довольно долго разговаривал с Домоседом.

Они оба соглашались, что война принесет обеим сторонам лишь неприятности, но реальной власти что-либо изменить не было ни у одного. У ахейцев правил бал Агамемнон, Гектор же не мог прекословить своему отцу, правителю города, а Приам был непреклонен. Ахейцы хотят войны, сказал он, они ее получат. Стены Трои неприступны.

Видал я те стены. Нехилые стены, должен сказать. Но когда придет черед деревянного коня, стены троянцам не помогут.

— Как думаешь, Ахилл согласится отправиться с нами?

— Если хотя бы половина того, что я о нем слышал, — правда, то он сам будет уговаривать нас взять его с собой, — сказал Рыжий.

— Он мечтает о воинской славе, которая будет греметь в веках.

— Дурак, — фыркнул Алкаш.

— Он молод, — сказал Рыжий. — Может быть, у него еще будет время, чтобы повзрослеть.

Будет, подумал я, под стенами Трои у него будет время не только повзрослеть, но и состариться, однако ума у парня явно не прибавится.

— Так когда мы плывем?

— Через пару дней.

Или тебе наскучило у меня на Итаке?

— Гостеприимнее места я не встречал.

— Врешь, аргосец.

— Вру. Но ты — лучший хозяин из всех, что принимали меня в своих домах.

— Опять врешь.

— По крайней мере, самый умный из них.

— Вот это правда, — сказал Рыжий.

— И у тебя прелестные жена и сын.

— Опять правда.

— Что ты думаешь о войне, Лаэртид?

— Это глупо.

— Нет, я имею в виду, сможем ли мы победить.

— Думаю, Троя падет перед нами, с Ахиллом мы будем или без. Но это будет стоить нам столько крови, жизни, нервов и времени, что мы вряд ли сильно обрадуемся, получив результат.

— Хорошо, что ты не пророк, Лаэртид.

— Я очень хотел бы надеяться, что я не пророк, Тидид.

Дальше они шли в молчании. Рыжий и Алкаш. Одиссей и Диомед. Басилей Итаки и ванакт Аргоса. Два будущих лидера ахейского воинства. Два героя. Двое выживших в предстоящей войне.

В грядущей бойне.

Я в очередной раз задумался о правомерности нашего поступка.