Истории Рейбора: Разбойник

Как и во всех снах лиглингов, он не мог толком воспринять, что происходит. Разум цеплялся только за какие-то неясные ощущения. Страх, причём не за себя, а за кого-то другого; боль, как будто что-то придавило ему и лапу, и хвост; какое-то ещё неясное беспокойство, для описания которого Квадунгурарашава не знал слов… Наконец, среди неясных эмоций появился какой-то шум: не то гул, не то крики. Звук постепенно менялся: добавился какой-то ритмический стук, и лязг, похожий на звон металла. Наконец, к звуку добавился запах: острый, едкий запах дыма.

Этот запах был настолько прочно связан с опасностью, что Квадунгурарашава тут же вскочил, ощетинившись, чуть не снеся свой шалаш. Боль в лапе и хвосте тут же пропала, сменившись гораздо более слабой, тупой болью где-то в затылке. Звук, хоть и притуплённый, сохранился, точно такой же многообразный, как и во сне. Запах никуда не делся, но стал ещё чётче и яростней.

Несмотря на ещё вялое после людской жидкости сознание, Квадунгурарашаве не пришлось долго размышлять над тем, что это значит.

Он схватил стальной человеческий нож; схватил свой пояс с мешочками с особой пылью, которую тоже сделали люди. Всё остальное, что умели делать лиглинги, он сможет сделать сам. А свою шкуру и хвост – не сможет.

Квадунгурарашава выскочил из логова и принюхался. Ночной ветер всегда самый сильный, и он без труда понял, откуда исходил запах. Посмотрев в ту сторону, он увидел на далёком холме высокое дерево с кривыми ветвями, объятое пламенем.

Холодное, как первый снег, чувство потихоньку завладело его разумом.

Стараясь не думать, Квадунгурарашава бросился к логову племени, наплевав на запреты Нарвангурдарагаша.

Он бежал по знакомому с самого детства лесу, и почти не узнавал его. Люди не пользовались своими любимыми топорами и шли через наименее заросшие прогалины. И всё равно они умудрились наследить: там, где они прошли, вместо покрытого листвой, хвоей и зелёными катышками мха осталась только грязь.

Квадунгурарашава спешил, как мог, перепрыгивая с ветки на ветку, едва цепляясь когтями и хвостом.

Только бы успеть, только бы он ошибся…

Но он не ошибся. Оказавшись на том же дереве, где ещё днём он беседовал с братом, Квадунгурарашава смог увидеть, что сотворили с логовом Квашнамдрангулмуш.

Высокое кривое дерево догорело уже почти совсем, как и многочисленные деревья и кусты на склонах холма. Земля, как и в лесу, превратилась в сплошную грязь, вязкую, как смола или болото.