Истории Рейбора: Разбойник

– Старейшины решили изгнать Квадунгурарашаву, а не убивать! – вдруг крикнул Мушгандарваранива.

– Ты защищаешь отродье тех же духов, что привели в этот мир нашвагунов?! Все в племени знают, как он презренен и опасен – а ты защищаешь его?! Нашвагуны появляются там, где он ходят, сжигают леса – а ты!..

– Он сказал, нашвагуны дошли до Нашмардуна.

Глаза вождя расширились.

– Это он привёл их!!!

– Он пришёл, чтобы предупредить нас!!! – возмутился старший брат. Нарвангурдарагаш вновь ударил его. Мушгандарваранива слегка отступил от удара, но потом зарычал и выхватил свой костяной нож.

– Что, Мушгандарваранива, ты и правда хочешь бросить мне вызов?

Борьба двух начал отразилась на морде лиглинга: оскорблённой чести и страха перед вождём племени Квашнамдрангулмуш, Бичом Леса, Грозой Нашвагунов. Второе, как и ожидалось, победило. Молодой лиглинг убрал нож в ножны.

– Ты свободный лиглинг, Мушгандарваранива, но ты не волен бросать вызов всем, кому вздумаешь, – процедил Нарвангурдарагаш.

Поколебавшись лишь мгновение, бросив прощальный взгляд на брата, Мушгандарваранива развернулся и рысью направился к логову. Вождь же развернулся к Квадунгурарашаве. Единственный его целый глаз пылал жгучей ненавистью.

– Ты – презренный машарагадунгва, – бросил он. – Ты не лиглинг. Ты не можешь быть частью племени. Если ты ещё раз попадёшься на глаза любому лиглингу Квашнамдрангулмуша – клянусь предками, мы убьём тебя.

С этими словами Нарвангурдарагаш развернулся и тоже направился к логову. Квадунгурарашава остался же стоять там, где стоял, по-прежнему держа лапу на рукояти кинжала.

Да, каждый лиглинг в возрасте года удостаивался своего имени от Старейшин. Каждый лиглинг был частью племени, был его верным воином, охотником, а каждый другой соплеменник – его другом и роднёй. Каждый лиглинг был привязан к логову, где он всегда мог получить всю помощь, которая могла бы ему пригодиться.

Конечно, если лиглинг – не машарагадунгва. Тогда племя отторгало его себя, как проклятого духами и оставленного предками, как чудище с Той Стороны, грозящее разрушением и упадком племени. Его помечали полосой сока особого дерева вандушмаргун, который чуял всякий лиглинг, и изгоняли прочь. Тогда у такого лиглинга не было своего имени, ведь Старейшины давали его только члену племени.