Ярар. Начало.

И знаешь, что? Оказывается, Корф об этом знал. И когда я у него спросила, почему он не рассказал, то сделал удивленное лицо. Он всё это время думал, что мы об этом знаем. Он вначале посмеялся, а потом говорит: «Вы ещё скажите, что не знаете, про его способность возвращать молодость!», и видя, что поверг меня этим вопросом в шок, смерил меня высокомерным взглядом и ушёл.

- Как считаешь, чем вызвано такое поведение? - серьёзным тоном спросил Талий.

- Думаю, тем, что мы так и не помирились с Яраром. Вспомни.

- Но с детьми-то он ладит! – возразил Талий.

- Вот именно! А значит проблема не может быть только в нём.

- Потерпи! Всё наладится! – гладя по голове Эмери, говорил Талий. - Сегодня наконец-то мы смогли выпроводить графа и новоявленного барона Зеса Ка Балакина. Ты немного поторопилась с разговором о женитьбе.

- Знаешь, когда он увидит свою невесту, я думаю, что он сбежит при первой же возможности.

- Всё настолько плохо? - опустив взгляд, чтобы увидеть глаза супруги спросил Талий.

Она кивнула, после чего достала конверт. Талий успел прочесть, что отправитель Елена Долгорукова, но не успев что-либо спросить, он увидел портрет.

- Мда, думаю наш сын меня возненавидит ещё больше после этого.

- И меня. Давай отменим помолвку?!

- С Ва Меньшиковой? Ты же это несерьёзно? Скоро война, и союз с ними повысит наши шансы на выживание!

Эмери тяжело вздохнула.

На портрете была изображена худощавая девушка, с волосами мышиного цвета. Её лицо было покрыто оспинами, а глаза были пусты и безжизненны.

И на обратной стороне была приписка от Елены:

«В тихом омуте черти водятся».

Глава 20.

Глава 20.

Как я и предполагал, моим родителям стали поступать письма от глав благородных родов, в которых вежливо интересовались правдивы ли слухи касательно меня и моих способностей.

Однажды меня и Корфа вызвали на Совет. Когда мы вошли, я увидел, что за столом собрались все влиятельные люди рода Тьер. Пару раз мне приходилось их видеть на торжественных мероприятиях.

Я был удивлен количеством собравшихся. До этого я думал, что Талий принимает решения единолично, и в моём понимании в Совет, помимо отца, входили Михаил, Григорий и Эмери.