Ярар. Начало.

Он спрятался за ящиками и когда я сказал, что Долгорукова не морф, выглянул, держа в руках мой артефактный кинжал.

- Да, уверен, - ответил я.

Он на несколько секунд задержал на ней внимание и «повесив» на лицо дружелюбную улыбку, сказал.

- Конечно же! Видать мои глаза были ослеплены, раз я смел Вас перепутать с зелененьким морфом.

Елена хотела возмутиться, потом смутилась и отвернувшись, произнесла.

- Будем считать, что я приняла Ваши извинения.

Я переглянулся с Зесом, которому также показалось что граф флиртует с моей тетей.

Мы расположились на палубе, на которой уже были выставлены столики для пассажиров. Долгорукова дала согласие на то, чтобы я жил на корабле, но, если быть честным, я даже не думал её об этом спрашивать. Позже я узнал, что вчера состоялся первый полёт, который всё-таки посетил император.

Ничего интересного не произошло. Александр V проводил время с семьёй и на попытки остальных гостей сблизиться с ним не реагировал. Полетав до полуночи, они спокойно вернулись назад.

Потом я попросил Зеса показать Долгоруковой корабль.

- Они не знают о том, что ты можешь омолаживать. Но им известно, что ты можешь проводить хирургические операции и удалять шрамы. – сказал граф.

- Вашу личность они распознали?

- Нет, но рано или поздно они узнают про твой дар и тогда они смогут сопоставить факты. – Граф указал взглядом на Долгорукову: - Тоже разведчица?

Я кивнул, но при этом от графа не укрылось моё выражение лица.

- Ярар, каждый выбирает свой путь сам. Но я спросил не поэтому. Ей можно доверять?

- Не знаю. – ответил я. – Думаю тут подойдёт выражение «меньше знает крепче спит».

Ля Фисто кивнул.

- Где остальные? – спросил я.

- Спят. Вчера вечером обе сильно устали, и чтобы снять стресс приговорили пару бутылок дорогущего коньяка. Когда увидишь их, не вздумай лечить! Пусть прочувствуют полностью всю прелесть похмелья.

- Доставали? – поднял я взгляд.

Граф немного покраснел и отвел взгляд.

- Эти пьяницы вчера напились и завалились к нам, когда мы уже спали. – Когда граф начал рассказывать мой рот открылся. Неужели совращали? И оказался прав. – Разбудили, соблазнили и… И! Вырубились!

- Ахах-хах! – засмеялся я. – Какие они плохие! Анри, я тебе обещаю, что проявлю мужскую солидарность.

Граф тоже посмеялся, а потом его глаза остановились на мне.