Охотник

Никто из братьев ему не мешал, они даже не видели, что он делает.

- Убей меня, - внезапно отчаянно прошептала женщина, - только пусть Сильва живет! Пожалуйста, я прошу тебя!

- Вы убили моего брата! – медленно произнес Баст. – Он был хороший!

- Это не мы его убили, - женщина внезапно вздернула голову вверх, забыв о минутной слабости, - вы сами его убили! Мерзавцы, убийцы, дорожные тати!

Бас поднял нож и шагнул вперед, но девочка преградила ему путь.

- Не трогай маму!

Внезапно Баста скрутило. Он вдруг до конца осознал, что его брат мертв, что они только что убили ни в чем не повинных людей, разрушив навсегда семью, пусть гадких лживых аристократов, но ведь они не были повинны в том, что попались им на пути.

И теперь он – Бастик - заносит нож над статной красивой женщиной, которая виновата только в том, что вышла замуж за того погибшего мужчину, родила ему сначала сына, которого убил Седой, а потом дочь, которая все так же неотрывно смотрела на Баста, закрывая мать своим маленьким телом.

Он опустил нож и отвернулся.

Убить женщину он не смог.

Ренджи уже собрал самые ценные вещи в мешки, а Дастин подошел к пленникам и грубым голосом приказал им следовать за ними.

Баст шел замыкающим. Он все пытался осознать для себя, как так получилось, что небывалое приключение, которого он ждал несколько лет, вдруг превратилось в жуткую трагедию, унесшую жизнь брата и других ни в чем не повинных людей.

Как же так? Отчего они не сдали все свои никчемные вещи без боя? Зачем сопротивлялись, зачем стреляли? Зачем? Ведь все могло обернуться совсем иначе, так, как он это себе представлял.

Зачем эта кровь, эти случайные смерти? Он понимал, что не ему одному сейчас тяжело на душе. Вот идет женщина – она только что потеряла мужа и сына, но она не плачет, гордо держит голову. Как такое возможно? Разве аристократы не самые трусливые существа на земле?

Когда они добрались до полянки с домиками-шалашами, отец уже копал могилу под раскидистым дубом. Бездыханный Вик лежал тут же рядом. Ласточка проснулась и тихо плакала по брату.

Ренджи бросил мешки с добычей на землю, часть содержимого рассыпалась, но никто не обратил на это внимания. Дастин молча подошел к отцу и помог копать.

Пленники стояли, замерев на месте. Женщина положила руку на плечо дочери, обе не издали за все время ни звука, но Ренджи все равно грубо толкнул женщину вперед к яме, в которой время от времени держали овец, чтобы не сбежали. Она едва успела схватить дочь за руку. У края ямы они остановились.