Колдуны и герои

– В бессмертии нет ничего хорошего. Вечная жизнь слишком длинна для обычного человека. Да и я не могу сказать, что у меня была очень уж хорошая жизнь. Я продолжаю жить, а все вокруг умирают. Как правило, насильственной смертью. Мой отец, мои приемные родители, все мои друзья… Не говоря уж о тысячах людей, которые считали меня своим сюзереном и которых убили из-за меня. Я устал от чужих смертей и войн.

-Я бы соврал, если бы сказал, что понимаю тебя.

-Мог бы сказать. Я бы все равно не поверил.

-Тут наши чувства взаимны, - сказал Плачущий.

– Я тоже не могу поверить в твою историю.

-Разумно, - согласился Ланс.  

Прежде, чем Плачущий успел сообразить, что происходит, Ланс перегнулся через стол, вытащил из-за пояса Плачущего короткий кинжал, расстегнул рубаху на груди и, поморщившись, вогнал тонкое лезвие себе в сердце. Маркиз Тилсберри стал еще бледнее, хотя минуту назад Ланс готов был поклясться, что сие невозможно.

-Такое я проделываю походя, - сообщил Ланс. – Надеюсь, ты не собираешься терять сознание?

-Нет, - сказал маркиз Тилсберри после некоторых раздумий.

– Тебе не больно?

-Немного неприятно, - сказал Ланс. – Но чего не сделаешь ради эффектного зрелища?

-Э… можешь вытащить?

-Тебя нервирует мой вид?- ухмыльнулся Ланс.

-Немного, - признался Плачущий. – Обычно люди с кинжалами в груди несколько менее разговорчивы.

Ланс обхватил пальцами рукоять кинжала, легко вытащил его наружу и вручил оружие владельцу. Плачущий не заметил ни единой капли крови ни на лезвии кинжала, ни на коже Ланса.

Ланс бросил кинжал на стол и продемонстрировал Плачущему свою грудь, испещренную сеткой старых шрамов. Однако, свежей отметины там не было, и Плачущий взял себе на заметку поинтересоваться, как же так выходит.

Если удобный случай представится.

Ланс застегнул рубашку.

-Еще я не горю в огне, - сообщил Ланс. – А также не тону в воде, но этот факт вряд ли характеризует меня с лучшей стороны.

-И как же это случилось?

Ланс еще раз показал шрам за запястье.

-Когда-то это был браслет, созданный одним из моих предков в качестве объекта силы, - сказал Ланс.

– Он переходил в нашей семье от отца к сыну и в конечном итоге достался и мне. Когда я его надевал, я думал, что это обычное украшение, лишь чуть позже выяснилось, что снять его невозможно. А потом… я носил его слишком долго, гораздо дольше любого из моих предшественников. В конце концов, он просто стал частью меня.

-Погоди-ка. Ты говоришь, что твои предки носили этот браслет.