Темная сторона медали

И кто-то из моих соратников должен грудью броситься на врага, выигрывая для меня драгоценные секунды.

Тем не менее, здесь никого нет. А значит, нет и стимула, чтобы сконцентрироваться и выдать то, на что я способен по мнению графа.

Я открыл глаза.

– Милорд, – укоризненно взглянул на меня граф.

– Не могу, – сказал я.

– Вы понимаете, что это наш единственный шанс.

– Понимаю, – кивнул я. – Но не могу поверить.

– Какие вам еще нужны доказательства? Сколько раз вас пытались убить, милорд? И сколько еще связанных с вами людей должны пострадать, чтобы вы приняли решение?

– А вы не слишком давите на своего повелителя, граф?

– Ваш отец допустил ошибку, – сказал граф.

 – Этот мир сделал вас слишком мягким. Слишком нерешительным. Слишком…

– Слабым, – подсказал я. – Вы хотите меня разозлить? Чтобы я сделал правильный с вашей точки зрения выбор?

– Граф – фаталист, – сказал Палыч. – Впрочем, легко попять почему. Трудно верить в свободу выбора, если был рожден нежитью.

Слишком тяжелое существование для разумного существа.

– А жизненный путь орков прямо усыпан розами, – парировал граф.

– Не усыпан, – согласился Палыч. – Но пацан прав, ты действительно на него давишь.

– А разве существуют какие-то еще варианты? Сидеть здесь и рефлексировать, пока нас всех не убьют?

– Почему ты до сих пор служишь его семье? – спросил Палыч. – Тысячелетие войны. Неужели тебе не надоело? Неужели ты не хочешь уйти в тень? Остаться, допустим, здесь.

Здесь ведь не верят в вампиров, и ты сможешь существовать еще очень и очень долго. А там, – он неопределенно махнул рукой, – тебя все равно убьют. Не Хранители сейчас, так охотники за вампирами завтра.

– Я дал клятву, – сказал граф.

– И я тоже дал клятву, – сказал Палыч. – Но пацан-то никаких клятв не давал.

– От него зависит слишком многое, – сказал граф. – Если Цитадель останется без правителя, Империю ждет хаос.

– Его это не касается, – сказал Палыч. – Кстати, откуда мы знаем, чего на самом деле хотел его отец, отправляя его сюда? Может быть, он стремился дать мальчику возможность остаться в стороне.

– Вряд ли в это кто-то сможет поверить. Учитывая пророчества и всякое такое.

– Ну а вдруг? – спросил Палыч. – Вдруг мы зря его туда тащим? Может быть, нам следует остаться и защищать его здесь.