Темная сторона медали

 – Что такое Легионы Проклятых?

– Для того чтобы ответить на этот вопрос, не надо быть историком, – сказал граф. – Эту сказку знают даже дети.

– Так это сказка?

– Довольно мрачная, милорд.

– Я уже взрослый мальчик, граф. Выкладывайте.

– Легионы Проклятых – это демоническая армия, милорд.

– Очень познавательно, граф. Где она базируется?

– Это же очевидно, милорд. В аду. Согласно бытующим суевериям, все души воинов, убитых во время приступов боевого безумия, воплощаются в демонов, из которых состоит эта армия.

– А командуют армией души генералов, умерших от чрезмерного умственного напряжения при мозговом штурме плана кампании?

– Командует армией сам Бетрезен, Владыка ада и Убийца Десяти Тысяч.

– Маловато он убил для Владыки ада.

– Легенды говорят, что десять тысяч рабов он убил, собственноручно зажарил и съел в течение одного пира.

– Беру свои слова назад. Хороший аппетит у парня.

– Хочу напомнить, милорд, что это всего лишь легенды.

– Какова численность этой легендарной армии?

– А сколько людей погибло в войнах за всю историю?

– Значит, численность достаточная, – сказал я.

– Это миф, – сказал граф.

– Всякий миф имеет свои реальные предпосылки, – сказал я. – Если отбросить домыслы и приукрашивания, наросшие на основной костяк мифа за много лет его пересказов, например, историю с десятью тысячами зажаренных и съеденных, то мы получим армию примерно в сотню тысяч рыл, не так ли? Она принимала участие в военных действиях в этом мире?

– Нет, милорд.

– Тогда откуда о ней вообще кто-то знает?

– Это сказка, милорд. Откуда берутся сказки?

– Их придумывают, чтобы скрыть реальность, – сказал я.

– Я не понимаю, к чему вы клоните.

– Легенды говорят что-нибудь о способе призвать эту армию и заставить служить себе?

– Кажется, я понял, милорд. Вы хотите пустить в стане союзников дезинформацию о том, что Легионы Проклятых подчиняются вам.

– Вы не угадали, граф, – сказал я. – Так что насчет способа?

– Если такой способ и есть, то мне он неизвестен, милорд, – ответил граф. – Извините.

– Кто еще из наших людей увлекается фольклором? – спросил я.