Темная сторона медали

 – это совершенно другое дело. Он – наемник, и преданность его большей частью зависит от полноты кошелька его нанимателя. Но он – профессионал, и под его началом отряд в пять тысяч клинков. В молодости Ланс служил генералом под началом самого Бортиса, но потом что-то у него не срослось с одним из местных королей, и он подался в джентльмены удачи. Ланс стремительно ворвался на террасу, словно был вызван не на военный совет, а на боевую вылазку.

– Итак, начнем, – сказал я, когда все нашли свое место за столом и пригубили вино.

 – Хэмфри?

– Разведчики докладывают, что армия союзников огромна. Они еще никогда не выставляли против Империи такой мощи.

– Выставляли, – сказал граф. – Во времена Первого Лорда.

Армия союзников еще не подошла к пределам контролируемой Рамблером территории, и судить о ее размерах можно было только с чужих слов.

– Хорошо, союзники никогда не выставляли против Империи такой мощи со времен Первого Лорда, – поправился Хэмфри.

 – Объединенные силы королевств составляют около ста пятидесяти тысяч человек. Плюс около тысячи магов и заклинателей разного ранга.

Сто пятьдесят тысяч человек. Из них около двадцати тысяч кавалерии, совершенно непригодной для использования в горах. При осаде замков кавалерия нужна только для оперативного реагирования на вылазки противника.

Стрелки – лучники и арбалетчики. От них тоже немного проку, по крайней мере, до тех пор, пока стоят стены замка. А стены Черной Цитадели очень высоки.

Стрела долетает до их верха, потеряв всю скорость, и ее спокойно можно взять из воздуха голой рукой. Арбалетный болт тоже теряет большую часть энергии и, хотя и может ранить беззащитного человека, пробить броню уже не способен.

Основную ударную силу представляет пехота – волки войны, вооруженные мечами и булавами, одетые в легкие доспехи, не стесняющие движения и позволяющие карабкаться по осадным лестницам.

Инженерные войска с огромным обозом, который везет разобранные па запчасти осадные орудия.

Тараны, требюшеты, катапульты, осадные башни. Все, чтобы взбираться на стены или крушить их.

И Бортис, которому доверили такую силу. Судя по тому, что говорил его посланник, доверили зря.

Я называю это преемственностью. Сокрушив меня, Бортис готов тут же занять мое место. Он почему-то думает, что у него дела пойдут лучше.

– Мы решили сдать Челюсть Дракона, – сказал Хэмфри, – оставив на валу только минимальный гарнизон.