Темная сторона медали

Все примитивно до отвращения. У героя есть меч, чтобы меня убить. Моя смерть – главная и единственная его задача. Цель дружины – доставить героя ко мне, по дороге оберегая его от неприятностей, давая ему мудрые советы, уча его жизни и сдувая с него пылинки. Странный они народ, эти герои, без дружины и шагу ступить не могут. Стадные животные.

Свойства Пятого меча и магия старого шарлатана надежно хранили их от моего взора вплоть до сегодняшнего утра. Но на рассвете дружина наткнулась на случайно забредший в эти места патруль орков и вырезала его подчистую, что привлекло внимание Рамблера и позволило мне их засечь.

В общем, после доблестного истребления трех орков пятеро лихих головорезов, в компании которых был боевой маг, со свойственной всем героям дальновидностью устроились на второй завтрак в нескольких шагах от оставленных ими мертвых тел. И после этого они еще имеют наглость выглядеть удивленными оттого, что именно я желаю им приятного аппетита.

Взгляды присутствующих, как по команде, сошлись на моей правой руке.

– Все верно, это я, – сказал я, демонстрируя Браслет. – Не ждали?

– Отродье Тьмы, сейчас ты примешь свою смерть. – Это мне Джеральд сообщил. Герои, они ведь, как правило, не способны разговаривать, как нормальные люди. Только вещать.

– Это оно, конечно, да, – сказал я. – Но для начала у меня есть встречное предложение, господа. Почему бы нам не решить нашу проблему по-хорошему?

Судя по выражению их лиц, решать по-хорошему какую бы то ни было проблему вообще они настроены не были.

– Я не питаю ни к кому из вас враждебных чувств, – сказал я. – Разве что к одному из здесь присутствующих. Но если вы оставите мне меч, а сами совершите разворот на сто восемьдесят градусов и уйдете восвояси, я обещаю, что никто не будет вас преследовать.

– Ты примешь смерть, – тупо повторил Джеральд. Да, он дурак, однако.

– Хотел бы обратить ваше общее внимание, что главным вашим шансом был эффект неожиданности, который же утерян, – сказал я.

Но мне хотелось обойтись без кровопролития, ибо я ценю жизни и орков, и драконов, и даже ваши, как ни странно, и я хотел бы с вами договориться. Неужели мы этого не сможем? Ведь мы же, в конце концов, цивилизованные люди.