Цвет мира - серый

— Кларенс вроде бы, — сказал Густав. — Впрочем, я в этом не уверен.

С этими словами здоровяк растянулся на своем тюфяке и повернулся к стене.

— Ты задаешь слишком много вопросов, парень. — Я далеко не сразу сообразил, что голос доносился из того угла, где лежал труп. — Лучше подумай над тем, что ты будешь говорить, когда местные инквизиторы начнут задавать вопросы тебе самому.

Мне хотелось уточнить, что конкретно он имел в виду, однако тон его замечания ясно дал мне понять, что дальнейших разговоров он вести не собирается.

Что ж, Джейме, сегодня ты научился еще одной житейской мудрости. Если кто-то выглядит как труп, пахнет как труп и ведет себя как труп, это еще не значит, что он на самом деле является трупом.

Я лег на тюфяк, стараясь не вспоминать свою постель в Весеннем дворце.

Но все равно так и не смог заснуть до самого утра.

Кларенса сожгли на рассвете.

Он не сопротивлялся, когда палачи забирали его из камеры, и безропотно пошел вместе с ними. Место для казни находилось во внутреннем дворе тюрьмы, и спустя полчаса после ухода Кларенса наших ушей достиг дикий, исполненный боли и агонии крик, вырвавшийся из его глотки, когда огонь начал пожирать его тело.

Запах горящих сырых дров и жареного мяса еще долго не выветривался из нашей камеры, забивая обычный тюремный смрад. И так же долго предсмертный крик Кларенса стоял у меня в ушах.

Интермедия

Из-под двери кабинета пробивалась тонкая полоска света.

Сестра Ирэн слегка приоткрыла створку и заглянула внутрь, император сидел за своим рабочим столом и изучал какие-то бумаги.

— Заходи, — сказал Гаррис. — Я скоро освобожусь. Она прошла в комнату и устроилась в кресле, стараясь не звенеть цепями. Служанки помогли ей принять ванну и переодели ее в чистую одежду. С юбкой проблем не возникло, а вот рукава блузки пришлось распарывать и сметывать заново уже на теле. Жрице даже попытались уложить волосы в какое-то подобие прически, по никто так и не озаботился, чтобы избавить ее от металлических оков.

Император дочитал свиток, сделал пару пометок на полях, перечеркнул несколько строк, поставил на документ свою именную печать, откинулся на спинку кресла и зевнул.

— Скоро утро. Ты вообще когда-нибудь спишь? — поинтересовалась сестра Ирэн.

— Сплю, — сказал Гаррис. — Редко.