Цвет мира - серый

Видимо, Гаррис все-таки недостаточно потрудился над моим лицом.

— За мной охотятся, — сказал я.

— Кто?

— Солдаты Империи. Не все, конечно. Но Гаррис отрядил несколько человек для того, чтобы они меня убили.

— Как ты сбежал из Тирена?

— Никак. Гаррис меня отпустил.

— Отпустил, а потом послал убийц? — Да.

— Это смахивает на выдумку еще больше, чем история с оруженосцем, — заметил Хват.

— Тем не менее это правда.

— Может быть, — сказал Хват.

— Объяснил. Только я ничего не понял.

— На Гарриса это похоже, — сказал Хват.

— А вы и с Гаррисом знакомы?

— Нельзя сказать, что знаком. Виделись пару раз.

— И при этом вы продолжаете утверждать, что являетесь дезертиром из армии короля Фридриха? — спросил я.

— Нет, не продолжаю, — сказал Хват. — Если тебе от этого станет легче, я — шпион.

— Чей шпион?

— Я шпион в принципе, — сказал Хват. — Собираю разную информацию, потом ее продаю. Сообщаю Империи о ее врагах, рассказываю Брекчии о последних успехах Империи, посылаю письма в Тхай-Кай о положении дел на материке. Стараюсь держаться неподалеку от императора, поскольку именно он является основным источником новостей. Но и близко к нему стараюсь не подходить, потому что это опасно. Работаю под прикрытием браконьера или лесника, по ситуации.

— И вы снова лжете, — сказал я.

— Это еще почему?

— Шпион придумал бы более правдоподобную версию, чем историю с дезертирством, которая не выдержала пристального рассмотрения. Шпион никогда не признался бы, что он шпион. Тем более не стал бы рассказывать, для кого он добывает информацию. И вы слишком неумело маскируетесь. Я сразу понял, что в вашем рассказе что-то не так.

— А ты много знаешь о шпионах?

— Я знаю логику, — сказал я.

— И не ведаешь страха. А что, если мне надоест отвечать на твои вопросы и я попросту тебя убью?

— Не вижу смысла. Тогда просто не стоило бы меня спасать.

— Когда-нибудь ты поймешь, что не во всех человеческих поступках есть смысл, — сказал Хват.

— И вы на самом деле собираетесь меня убить?

— Пока не собираюсь. Но если ты продолжишь задавать свои вопросы — кто знает…

Потом мы ели рагу.