Цвет мира - серый

Даже смола, которую они лили на голову имперских штурмовиков, была не кипящей, а лишь слегка подогретой, чтобы, не приведи господь, кого-нибудь не разозлить.

Они явно рассчитывали продержаться еще пару часов, а потом, когда имперская армия ворвется в город, разойтись по домам, прикинуться мирными жителями, с радостью войти в состав Империи и, может быть, даже драться под ее знаменами. Имперская армия постоянно прирастала за счет рекрутов из завоеванных городов, и только те, кто сдавался без боя, никогда не попадали в ее ряды.

Штурм-генерал Рейнгард, командующий группой армий «Центр», откинул тяжелый полог шатра, который отсекал императора от звуков вялотекущей битвы, и вошел внутрь.

Гаррис Первый, известный под прозвищем Черный Ураган, валялся на походной кровати и курил трубку. При появлении штурм-генерала он вынул ее изо рта и вопросительно изогнул бровь.

— Вы пришли доложить мне о взятии города, генерал? — спросил он.

— Пока еще нет, сир.

— Тогда о чем вы хотите мне доложить?

— О промежуточных итогах, сир.

Гаррис задумчиво пососал мундштук трубки и вздохнул.

— Валяйте, докладывайте, — милостиво разрешил он. — Ожидаются какие-то проблемы?

— Нет, сир.

— И подкрепление не прискачет на помощь осажденному городу в самый последний момент?

— Исключено, сир. Король Фридрих собрал все войска вокруг своей столицы.

— Хотелось бы на это надеяться, — заметил Гаррис. — Король Фридрих — трус, и вряд ли он готов к решающей битве. Как вы считаете, генерал, не будет ли разумнее послать против него только один корпус, чтобы случайно паренька не напугать? Увидев всю нашу мощь, он засядет в городе, и нам придется выковыривать его оттуда неделями… Да и город пострадает, а жаль. Я бывал в Ламире, и он мне нравится.

— Как скажете, сир, — согласился штурм-генерал. — Если вы спросите мое мнение, там и одного корпуса будет много. Фридрих уже проиграл эту войну, когда позволил нам беспрепятственно пересечь границу королевства.

— Скучно, — пожаловался Гаррис. — Мы уже пару лет ни с кем серьезно не воевали. Боевой поход превращается в рутину.

— Зато люди целы, сир, — осмелился заметить штурм-генерал.