Цвет мира - серый

Большую часть времени отец пребывает в мире грез, и в этом мире нет места Империи.

— А что толку в блокировании перевалов? — спросил я. — Триста человек не остановят несколько тысяч. Только задержат на какое-то время, и имперские войска ворвутся в долину на несколько часов позже, но куда более злые. Вы сами понимаете, что шансов противостоять Гаррису у нас нет.

— Ваши рыцари все равно не сдадутся без боя, — заметил тхаец.

— О, это верно, — согласился я. — Но наши рыцари плохо дерутся в отрядах.

— Может быть, честь — это и есть смысл? — предположил тхаец. — По крайней мере, для них.

— Честь — это много, — сказала сестра Ирэн. — Но честь — не единственное, что ценится в этом мире.

— Вне всякого сомнения, — улыбнулся тхаец. — Я, конечно, потомственный дворянин и все такое, но с радостью променял бы честь на что-нибудь более полезное.

— И вы на самом деле так думаете? — уточнил я. Интересная точка зрения для потомственного дворянина, если он не шутит.

— Все зависит от ситуации, — сказал тхаец. — Смерть в бою почетна, но лишь тогда, когда в ней есть хоть какой-то смысл. Сложить же голову в бесполезной борьбе, без надежды хоть как-то повлиять на ситуацию… Полагаю, я выбрал бы что-нибудь другое.

— Что «но»?

— Помимо чести, существует еще такое понятие, как долг, — сказал тхаец. — На моей родине оно куда более почитаемо. Часто случается так, что долг и честь требуют от человека прямо противоположных действий. Я выбрал бы долг. А вы?

— Я об этом не думал, — признался я.

— Поразмыслите на досуге, — посоветовал дипломат. Что же сегодня за день такой? Все советуют мне о чем-нибудь подумать. А зачем тогда люди старшего поколения, если молодежь будет думать обо всем самостоятельно?

— Если искусство дипломатии заключается в умении уходить от ответов на вопросы, то вы — истинный художник своего дела, — сказал я лорду Вонгу.

— Спасибо за комплимент, но разве я пытался уйти от ответа?

— Мне так показалось, — сказал я.

— Если я правильно помню, ваш вопрос касался вероятной войны между Империей и Тхай-Каем, — сказал лорд Вонг.