Цвет мира - серый

Что ж, местные военачальники продемонстрировали хоть какое-то владение тактикой, но нам от этого легче не придется. Нас-то в любом случае поубивают первыми.

Едва стражники удалились, заключенные попадали на землю. Сковывающая нас цепь была тяжелой, и этот переход дался нам с большим трудом.

— Идеальное место для того, чтобы умереть, — пробормотал Ланс. — Даже если бы не эта чертова цепь, бежать-то все равно некуда.

— Ты же вроде бы собирался пережить эту битву, — буркнул Густав.

— Сейчас я оцениваю свои шансы более пессимистично, — признал Ланс.

 — Хотя загадывать в любом случае не стоит.

— Интересно, а пожрать перед боем нам дадут?

— Это вряд ли. Ты видишь где-нибудь поблизости выгребные ямы?

Выгребных ям поблизости не обнаружилось. Из-за невозможности выйти из общего строя, заключенные облегчались прямо на траву. Прелестно.

— Война — это всегда грязно, — ухмыльнулся Ланс, перехватив мой взгляд. — Но не волнуйся, скоро здесь все будет залито кровью, а не мочой и дерьмом.

Умеет этот человек вселять надежду.

Вместо обеда нам привезли телегу с оружием.

Конечно, если эту невразумительную гору железок можно было назвать оружием. Большую часть составляли мечи, выкованные из плохой стали, плохо отбалансированные, тупые, на некоторых из них было столько зазубрин, что они больше напоминали пилы дровосеков.

Я выбрал себе более-менее достойный клинок, у которого режущая кромка сохранилась в довольно приличном состоянии.

Впрочем, он все равно был отвратительно заточен. В Тирене при виде такого меча начал бы плеваться даже самый зеленый оруженосец, а о том, чтобы пойти с ним в бой, речи вообще не было. Ни один уважающий себя рыцарь не осмелился бы показаться на людях с таким оружием.

Здесь же выбирать не приходилось.

Я сделал пару взмахов мечом, приноравливаясь к его весу и балансу.

Густав нашел себе большой боевой топор, похожий на те, которыми орудуют островные жители. В умелых руках это просто страшная штука, но Густав, я полагаю, руководствовался вовсе не умениями, а размерами.

Взял самое большое, что смог найти.

Ланс, к моему удивлению, особо привередничать не стал и схватил первый попавшийся клинок. Он был еще отвратительнее, чем мой, его и мечом-то можно было назвать с большой натяжкой.

Просто полоска ржавого металла с рукояткой, обернутой потертой кожей.

— Судя по виду, у твоего меча отвратительный ба ланс, — сказал я.