Завет

Тускло поблёскивающие на солнце чёрные кости нависали над запутанными улочками. Район уже давно пришёл в упадок и практически превратился в островное гетто. Это место стало грязным пятном на репутации города, и здесь обитало лишь самое презренное отребье.

Мамаша Ди заправляла всеми серьёзными делами в южной части Рёбер. Она действовала через широкую сеть подставных лиц, но с ней можно было встретиться и лично. Местная конгрегация[2] уже давно пыталась пресечь её деятельность, но без особых успехов, и скорее игнорировала, изредка позволяя себе выразить некое невнятное недовольство.

Все были в доле и не видели причин менять установленный порядок. Здесь, в серой экономической зоне, процветал полулегальный бизнес, из последних сил пытавшийся конкурировать с бизнесом незаконным. Подпольные фабрики постоянно закрывались, но лишь для того, чтобы вновь открыться в другом месте. У подножия башен дворцового района существовал иной мир, с другими порядками и законами.

– Добро пожаловать в Рёбра, – сказал Виктор, паркуясь около тату-салона.

– Присмотри за тачкой, Бео.

Уткнувшийся в экранчик пейджера пикси едва заметно кивнул.

– Это точно здесь? – Каин вышел из машины. – Выглядит как притон.

Салон находился в подвале обшарпанного здания, в котором раньше располагалась бухгалтерия металлургического завода. Два верхних этажа ветшали и разваливались, никому не было до них дела. Около разрисованных безграмотными граффити стен скапливались кучи мусора и опилок с целлюлозной фабрики, стоящей неподалёку.

– Он всегда так выглядел, сколько его помню.

– Часто заглядывал?

– Пошёл ты.

Путь им преградил громадный жирный огр. Каин оценил противника. Высокий, широкоплечий, с толстым слоем вязкого жира. Лицо и руки украшены грубыми татуировками какой-то уличной банды.

Огр сложил ручищи на груди и ухмыльнулся.

– Вы адресом не ошиблись, гладкомордые?

Гора мяса и сала переминалась с ноги на ногу. Если учесть ещё и толстенную шкуру, то можно было считать, что охранник одет в броню.

Виктор плюнул ему под ноги.

– Мой друг считает, что твоя матушка продажная курва. Так ты говорил, Каин?

Злобные глазки уставились на Каина. Пространства для манёвра не было.

Он шагнул вперёд и ударил огра головой в лицо. Ноги огра подогнулись, и он рухнул на землю, с грохотом ударившись черепом о порог.

– Надо же, – проронил Виктор. – А я как раз надеялся проскочить внутрь, пока он будет вытаптывать из тебя кишки. Но ты взял и всё испортил.

– Не дождёшься.

– Показал бы свой значок.