Восстание Магов. Прижатые к земле.

Прости, что не решился подойти раньше.

Он еще и извиняется, вот за что, скажите мне? Неужели за то, что не стал поддерживать нездоровое желание своего друга продолжать поиски даже спустя неделю ежедневных вылазок? Или за то, что сам он сумел справиться, а его друг размазня теперь сидит тут и чуть ли не плачет?

— Именно, за все это я пришел сюда извиниться, — сказал Вильгельм — Может со стороны прозвучать немного грубо, но мы все просто верили, что ты и сам справишься. Особенно тяжело было вмешиваться, зная, что вы пережили вместе с Анной, и в каких отношениях находились.

Лео буквально рухнул в объятья своего лучшего друга. Так глупо, они уже были лучшими друзьями, а, значит, Лео не может больше его так называть, после того, что Вильгельм ему сейчас позволил сделать.

— Тогда пусть будет Лучший Друг, хорошо? — немного засмущался Вильгельм, пока на глазах обоих накапливались слезы — Просто вдруг еще кто не так поймет.

Ответом на это был лишь звонкий и счастливый смех со стороны обоих. Конечно же, Лео не имел всё в таком смысле, ведь знал, что Ви и Лиза уже давно неровно друг к другу дышат.

— По крайней мере, я к ней, — начал Вильгельм — Сейчас будет такая глупость, но, прошу, выслушай. Хотя если и рассмеешься мне в лицо, то я не буду против! Видеть твою улыбку теперь так приятно!

Лео даже на секунду стал серьёзным: он никогда не станет смеяться над своим Лучшим Другом, ибо знает его слишком хорошо, а потому навсегда выучил, что не стоит несерьёзно воспринимать слова человека, когда он в них вкладывает всю душу.

— Господи, вот умеешь ты так красиво загнуть... — еще сильнее засмущался Друг — А мне вот этого как раз не хватает, но Лиза — эта кошка, она меня за каждый подобный огрех ловит и смеется! Таким болваном себя рядом с ней чувствую, но никак не могу из-за этого от неё отвязаться! Уже сколько времени голова на этом поприще болит!

Значит, Вильгельм просто хочет ей, наконец, признаться, но не знает как? Вот он и пришел за помощью к более опытному другу.

— Ах, ты только не подумай, я вовсе не поэтому обратился, — слегка притих Друг — Если же это хоть как-то тревожит твою рану, то я тут же заткнусь и уйду.