Восстание Магов. Прижатые к земле.

Особенно это важно, если в его истории много эмоциональных моментов.

Таким образом, их разговор растянулся, и они сами и не заметили, как пропустили обеденное время в рассуждениях не только об этой, но и о многих других интересных, и ранее неизвестных Леонарду, книгах. Но за этими разговорами скрывались не только перебирания фактами и рассуждения о красоте слога, а еще и их ежедневные проблемы и переживания. Ведь хорошие книги пробуждают в людях способность мыслить и представлять что-то в своей голове. А еще лучше, если всему этому находиться применение и в реальном мире.

— Ой, а вот уже вечер подступил незаметно! — заметила вдруг Анна, когда её ослепил солнечный луч закатного солнца — Наверняка нас уже все потеряли, придут скоро искать!

— А я и забыл о таком волноваться, настолько приятно было с тобой вот так поговорить, — такие слова Лео уже заставляли её щеки краснеть, благо цвет опускающегося солнца скрывал этот факт от юноши — Но раз уже так поздно, то думаю и правда пора идти.

Леонард и сам слегка удивился своим словам, а еще сильнее теперь горели и его щеки. Новое неловкое молчание прервал звук распахнутых наотмашь дверей. То был Вильгельм, полный победоносного рвения:

— Значит, Лиза была права, вы оба тут и о чем-то укромно шушукаетесь! — заявил он сразу с входа — Но! Это не важно, ибо Леонард, я вызываю тебя принять матч-реванш!

— Тогда я еще обязательно зайду завтра, а то мы тут заговорились и оставшуюся коробку я так и не разобрал — Лео сначала даже не обратил внимание на дерзкого выскочку в лице Вильгельма — Ну, а уж что говорить по поводу тебя, Вильгельм — я сильно удивлюсь, если после сегодняшних тренировок ты не сможешь меня одолеть!

— Неплохо, Лео, оставить свою даму в смущении, а врага заставить вновь трепетать от предвкушения! Ты явно стараешься казаться мужчиной!

— Я вовсе не стараюсь, не заговаривайся тут! Я уже давно им стал, в отличие от такого юнца, как ты! — слегка стыдно было признаться, но Лео и, правда, теперь чувствовал себя в ударе.

Но как только они оба нечаянно вновь взглянули на Анну, то даже закатный свет уже более не мог скрыть её смущения. Пылу у обоих сразу поубавилось, и они оба постарались незаметно покинуть помещение в полной тишине.