Восстание Магов. Прижатые к земле.

Зависть, воспользовавшись своей невероятной скоростью, успел смотаться туда обратно от убежища до клетки и принести на этот раз уже всем набор чайной посуды, а потому теперь все семь грехов уютно собрались под открытым и теплым осенним небом, наблюдая за облаками и вовсю обсуждая признанную гениальной историю Лени. И если само выступление длилось почти до самого вечера, то последующее за ним чаепитие растянулось аж до поздней ночи, в честь чего даже самым юным из присутствующих было позволено сегодня лечь спать попозже.

И вот, Гордыня сидел, вновь решив на немного остаться наедине с самим собой, до сих пор размышляя, насколько же невероятным оказался этот день. Но, заметив это, к нему со спины подобралась Лень и, будто поздравляя его как победителя, начала говорить:

— Это просто невероятно! Гордыня, у меня так все прекрасно и ужасно в то же время получилось! Я же явно кое-где уж слишком переигрывала, в паре моментов забыла слова или вовсе понеслась не туда! Но ничего, но ничего, в следующий раз всё определённо получиться!

Но хоть она так резко напала на него, но почему-то более не видела в его глазах прежнего энтузиазма, что невероятно её печалило.

— Слушай, только не говори, что теперь думаешь, что я бы на всё это оказалась способна и без тебя? — уже её глаза вдруг нервно задрожали, но прежде чем Гордыня успел хоть как-то среагировать на это, она уже крепко обняла его и продолжила говорить, но в этот раз уже спокойным и успокаивающим голосом — Ты ведь хорошо слушал историю? Так вот скажи мне, как думаешь, смог бы герой решиться на свой подвиг, если бы не слова той старухи с утеса? Она же сказала совсем ничего, да еще и закрутила это всё как-то непонятно.

Чувствуя, как Гордыня расслабился в её объятьях, она, успокоившись, перехватила его и, на этот раз, четко глядя ему в глаза, окончила мысль:

— Конечно, это не лучший пример, ведь эта бабка специально всё это мудрено рассказала, чтобы звучать более таинственно, что подходит её персонажу.