Петр Романов. Клирик

Девушке сначала тоже не понравился мой тон, и она уже открыла рот, чтобы разразиться гневной тирадой, но потом, видимо, что-то прочитала в моем взгляде и опустила голову, разглядывая землю под ногами.

— Пойдем, поговорить нам надо, — подошел я к ней и, взяв ее за руку, отвел в сторону подальше от посторонних ушей. Правда, оборотень вместе с пантерой, переглядываясь, пошли вслед за нами, но благоразумно остались на расстоянии, чтобы особо не нервировать, но при этом все слышать. — Рассказывай.

— Петя, я.

..

— Рассказывай и не утаивай ничего, — мне было неприятно разговаривать подобным тоном со своей сестрой, но по-другому из нее правды было явно не добиться.

— Ты подумаешь, что я сошла с ума, что рехнулась и меня нужно отправить в больницу, где лечат душевные травмы, — всхлипнула она и замолчала.

— Наташа! — процедил я, когда молчание начало затягиваться.

— Помнишь Диму? Сына нашей поварихи. Мы с ним родились в один день и много времени вместе проводили? — затараторила она, глядя мне в глаза.

Я отрицательно покачал головой, решив, что не зачем в этом случае опускаться до лжи. — В общем, он мне стал видеться, уже с неделю. Каждое утро мы встречались в беседки и говорили. Я не знаю, кажется он мне или призрак его приходит, но с ним я будто опять нахожусь в беззаботном детстве и мне так спокойно...

— В чем проблема-то. Выберете другое место для встреч, — нахмурился я, совершенно не понимая, к чему она клонит.

— Да как выбрать-то. Утонул он шесть лет назад, в том самом пруду.

Оступился, ударился головой об камень и прямо в водоем свалился, — ее глаза налились слезами, и она, наконец, разревелась, уткнувшись мне лицом в грудь. — А если он больше не появится?

— Беда-а-а, — протянул оборотень, подходя к нам ближе. На его лице не было и тени усмешки или издевки, лишь напряженная сосредоточенность. — Если это то, о чем я думаю, то надо торопиться в поисках Петрухи.

— Я так понимаю, что эти его эксперименты длятся не первый день, — хмуро осмотрел я оставшуюся после последнего вмешательства голую землю, гладя по голове сестрицу, которая все больше и больше впадала в истерику.

— И сегодня был финальный этап, который, слава всем случайностям и возможно богам, у него не удался, — кивнул оборотень. — Все логично и просто. Тут пруд есть, а там его, скорее всего, не было никогда, поэтому Дима, сын поварихи остался целехонький и сейчас подпортил нервную систему нашей Наташеньке.