Петр Романов. Клирик

Как сказал водяной, у Новгорода. — Я потёр лоб. Или не у реки. А почему не в пещере? А почему не в каждой точке по одному мощному прорыву? Я не знаю! И боюсь запутаться. Так, лучше пока исходить из основной теории, которая у меня получилась вполне стройной. Иначе, я точно свихнусь, пытаясь понять, что нужно этой твари - моему двойнику.

— Но, почему не здесь? Тут тоже по твоим рассуждениям благоприятное место. Тем более, что водяной увел свой народ и ушел сам, — нахмурился Снегирев, вероятно что-то обдумывая.

Он смотрел на водную гладь, видимо стараясь увидеть ту самую точку прорыва, о которой мы говорили, но вокруг стояла подозрительная тишина, даже птицы не пели, да кузнечики не стрекотали.

— Потому что не сходится. Если я правильно понимаю, то для открытия полноценного окна необходимы жертвы, а тут их как раз не было, только если весь водный народ не пошел на ритуальное жертвоприношение, — поморщился я, всерьез обдумывая этот вариант, но буквально через несколько секунд сам же его отверг.

— Допустим, ты прав. Вот только к самому сбежавшему нечистому у меня появились вопросы, — Снегирёв оскалился. — Если твари охраняют уже установленный артефакт, то возникает резонный вопрос, а как он сюда попал?

— Полагаю, что нечисть попыталась заключить сделку, но их обманули, — ответил я мрачно и рывком одернул полу шатра, в котором не так уж и давно предавался любовной горячке.

— Или они получили то, что хотели, — усмехнулся мой напарник, оглядывая пристально шатер. — Если ты не знаешь, но мужская часть водного народа бесплодна, и чтобы зачать и выносить ребенка водным девам приходится подыскивать жертву среди мужчин человеческой расы. Мне их в этом плане стало даже немного жаль, никогда не задумывался об этом раньше, — пристально посмотрел он на меня и оскалился, перед этим внимательно разглядывая огромное, расположенное на полу ложе. — Воспитывать чужих детей, из поколения в поколение.

— В библейском, — коротко ответил я, оглядываясь, пытаясь найти хоть что-то, что издает мерцание. Ведь в прошлый раз я точно помню, что-то подобное попадалось мне на глаза. Хоть я и был одурманен страстью, но слепым не был никогда.