Моя полицейская академия

Обе брюнетки. Я бы сказал: простые девчонки. Не толстухи, но и не прям классно сложенные. Да и лица обыденные. Казалось бы, простые девчата, но смелости им явно не занимать.

– Брюс, – ответил я и продолжил есть.

Кто-то стукнул меня по ноге под столом. Легонько. Решив, что это случайно, продолжил есть. Но стукнули снова. Я аккуратно взглянул под стол и увидел длиннющую ногу и стопу сорок четвёртого размера. Принадлежала она бандитке Беате. На её лице ухмылочка. Я уставился в свою тарелку. Чё ей надо?

Может попроситься в другой отряд? Хотя какая разница… Странных личностей тут с избытком в любой группе.

Среди столиков, за которыми жадно завтракали курсанты, шёл сержант со своим вечным планшетом. Рядом с ним женщина в спортивной форме, как у курсантов. Замочек куртки с трудом удерживал её грудь. Поверх крашенных под блонд волос была надета чёрная кепка с эмблемой в виде быка. На вид ей лет сорок пять, так что точно не студентка.

– Группа Ч, – прохрипел Саттана после утреннего рёва, выжимая из своего голоса всё, что можно, и посмотрел в планшет.

– Заблудшие души, ищущие свет всеблагих богов, – раздался глубокий бас у нас за столом. – Мы прибыли, дабы обрести спасение и заняться достойным делом.

Я перевёл взгляд от сержанта к говорившему, ожидая увидеть крепкого мужика с огромной пышной бородой, которого умудрился просмотреть. Но это говорил тот щуплый пацан с бусами на шее. Морда хитрая-хитрая, как и карие глаза.

– А так ты этот… древний святоша, которого к нам прислали? – Саттана усмехнулся.

– Я. – кивнул мелкий в ответ. – И прибыл в эту обитель знаний не по желанию своему, но по велению и промыслу божьему, – пробасил он. – Миссия моя склонять здешних послушников к праведной жизни.

– Ну-ну. Монах, который трахнул настоятельницу женского монастыря и попался на этом, будет учить жизни других. Только не в мою смену, – хмыкнул Саттана и поглядел в планшет.

– Дух мой силён, но тело слабо, – монах виновато опустил голову. – Да и пусть обвинит меня тот, кто устоял бы перед необъятной задницей настоятельницы Флорианы и её крутыми холмами. Ибо грех великий пред богами – не ущипнуть такую жопку.

– Видел, не осуждаю, – Саттана убрал свой планшет и посмотрел на нас.

– Помолимся, сержант? – спросил монах, и морда стала ещё хитрее.