Моя полицейская академия

Может, даже вообще никогда, – Саттана-старший выругался.

Чем закончился их разговор я не слышал, уже спустился сам и прыгнул в воду. Хорошо, что здесь по щиколотку, а не по колено. Ну да, проворонили похищение особо важной персоны, какие теперь дознаватели? Это пока всем ещё не до нас, а вот потом вспомнят: что произошло. Особенно, если случится казнь.

А пока что мы выдвигались на место по тёмным туннелям. Кто-то включил фонарик, который осветил блестящие от влаги стены и ржавые трубы, идущие вдоль.

– Направо, – пробасил монах.

– Откуда ты знаешь? – спросил староста Тайгер.

– Я эти туннели знаю как свои пять пальцев, – он усмехнулся. – Благословлял их лет сто назад. Потом раз заблудился, а потом как-то раз прятался от настоятеля, но они меня нашли. Тут бомжи ещё раньше жили, но их прогнали.

– И большие эти туннели? – спросил уже я.

– Огромные, но у меня память отличная, помню карты. Штурмовая группа пошла по другому пути, более запутанному. Заблудились, наверное. Эх, если бы спросили меня. Но никто не спросил, – пожал он плечами, затем сосредоточился взгляд на мне.

– Угу, – буркнул я.

– Не отвлекаемся на разговоры! – злобно прошипел отправленный с нами сержант, который часто дежурил в общаге. – И не шумим. Если здесь никто не пройдёт, это не значит, что можно болтать!

Я вышагивал по вонючей воде между маньяком, который напялил длинные резиновые перчатки, и Беатой, тихо насвистывающей себе что-то под нос. Передо мной шли две девчонки: Сара - та рыжая воровка, и Стэфа - стеснительная невидимка.

А вот наше место – огромная круглая стальная дверь с цифрой 13 на ней. На удивление, но дверь совсем не ржавая.

– Тут начинается вход в здание, – пояснил монах, глядя вперёд. – Но дверь не открыть никак, только изнутри.

Настроение было дерьмовым. Мало того, пришло понимание, что если бы мы смотрели на задницу той девчонки внимательнее, то не проворонили бы её похищение.

– Как же так, – тихо ныл Йонас. – Были так близко.

– И не говори, – Марианна вздохнула.

Ну, теперь всё бесполезно. А у меня, если честно, от возбуждения дрожали руки, когда мы выводили дворецкого. Кайф покруче, чем когда я вытащил корону короля Альберта из Национального Музея.