Багровый прилив

Ведь по сути именно на них и держится оборона Виисты – один такой Легион стоит на поле боя десяти пехотных полков.

Антрагэ был раздражён тем, что не видит всей картины, не понимает действий всех, участвующих в авантюре. Тем более тех, кто формально находится на его стороне. Он сидел в кресле, окутанный клубами дыма, и курил, пока солнце не опустилось так низко, что его лучи засветили в окна. Тогда Антрагэ понял, что может попросту не успеть привести себя в нормальный вид к приезду гостей, и кликнул слуг.

Чёрный зал не знал ни единого луча света – в этом месте, никогда не всходило солнце, никогда не светили звёзды, и никто не жёг свечи или лучины. Здесь было место тьмы – первозданной материи, той, что была раньше даже хаоса изначального. Те, кто собирались тут, в зале без окон и дверей, уважали первозданную тьму. Им не нужен был вульгарный свет, чтобы видеть друг друга.

Десятеро, что были на самом деле более чем десятью тысячами, стояли на строго отмеренном расстоянии друг от друга.

– Завтра, – произнёс один из них, тот, кто сейчас покачивался на узкой койке в маленькой каюте, прежде занимаемой навигатором «Золотого пеликана», – завтра вещь покинет придел собора, куда я не могу проникнуть. Завтра она станет нашей.

Ещё один шаг на их долгом и тернистом пути будет сделан.

– Берегись, – ответил ему стоявший напротив, на расстоянии двух вытянутых рук, – рыцари Веры в городе. Они тоже хотят получить вещь.

– Будет славная битва, – осклабился первый, и будь в зале хотя бы намёк на проблеск света, все бы увидели его ровные зубы, обнажённые в хищной усмешке. – Их мало, а я – Легион.

– Ты силён, но и они не слабы, – раздался низкий, грудной голос, такой мог бы принадлежать могучему воину, какие тяжёлыми мечами и секирами добывали себе королевства.

– Я рискнул там, где вы спасовали. Я пошёл дальше вас. Мы давно знаем, где вещь, знаем, что она надёжно укрыта, так почему не напали на Водачче год назад, когда там началась смута? Неужели нас поразил страх? Малодушие?

Это были сильные слова, такие, что могли обернуться конфликтом, каких бывало немало в прежние времена. Именно они и привели к традиции сохранять дистанцию.