Багровый прилив

Квайр поспешил за дворянином, а грумы принялись снимать с кареты сундуки и сумки – багаж их хозяина.

– Подайте сходни! – выкрикнул Квайр. – Скорее же! Нам не пристало ждать!

Вахтенные матросы сначала покосились на стоявшего на шканцах капитана и лишь после его кивка взялись за сходни. Вскоре Квайр вместе с аристократом поднялись на борт и тут же отправились на шканцы – к Береку. Капитан вежливо приветствовал обоих, надеясь, что в голосе его не была слышна холодность. Он был отнюдь не рад такому гостю на борту – среди его матросов адрандскому барону никак не место.

– Капитан, позвольте представить вам Шарля де Бальзака, барона д’Антрагэ, – раскланялся непонятно перед кем Квайр. – Он будет представлять в нашей компании герцога Фиарийского.

Квайр обернулся к адрандцу и представил тому Берека, назвав его не иначе как «нашим любезным капитаном». Берек ожидал наглого высокомерия, присущего всем аристократам, а уж адрандским – в первую очередь, однако барон д’Антрагэ удивил его.

– Рад знакомству с вами, капитан.

Берек даже слегка опешил от такого обращения, но умом он обладал острым и быстрым, а потому легко сориентировался и пожал протянутую руку. Рукопожатие у барона оказалось крепким. Ладонь его, как почувствовал Берек, явно была привычна к рукояти шпаги. Похожие мозоли украшали и его собственную пятерню.

– Матросы проводят ваших слуг в лучшую каюту, – сказал Берек, – однако «Золотой пеликан» не пассажирский корабль, так что особой роскоши вам ожидать не стоит.

– Мне не впервой путешествовать морем, капитан, – заверил его Антрагэ, – так что я примерно знаю, что меня ждёт.

– Тем лучше.

Берек ненадолго покинул шканцы, чтобы раздать команды. С одной стороны, он был рад, что «Золотой пеликан» покидает эпинальскую гавань. С другой же – следующий пункт назначения его совсем не радовал.

Вилль был небольшим, но очень старым городом. Он почти не пострадал в гражданской войне, огнём и мечом прошедшейся по городам и весям Виисты, после Винтертурской дефенестрации, когда разъярённая толпа, ведомая графом Турном, выкинула из окон столичной ратуши нескольких чиновников. Война между безбожниками, верившими в Хаос изначальный и сторонниками Веры в Господа, продлилась около тридцати лет, почти полностью разорив Виисту.