Мастер Ветра. Искра Зла

В Дубровицах раза в два поменьше людей жило, чем в Ростоке. Неудивительно, что и дворец княжий тоже невелик оказался. Так что уже пятью минутами спустя мы вошли в зал. В тот самый, где, укрытый холстяным чехлом, стоял зачарованный трон. 

Уралан стоял у подножия родового проклятия.

– Здрав будь, княже, – слегка поклонился воевода орейский. – Привел я лучников ростокских. И Мастер Ветра тоже со мной. 

Я выправил вплетенный в косу наконечник и шагнул вперед, вставая ухом к плечу с высоким командиром.

– Твои люди, князь, песни Ветру у Ростокских ворот пели. Флаги твои видел. Значит, и ты про короля-оборотня и про то, что орейский народ войско собирать стал, знать должен. Вот и к тебе охочих людей под принцеву руку звать пришли…

– И тебе, принц Ратомир, здоровья, – перебил меня Уралан. – Смотрю, Белого с собой привел…

– Принц, поди, не скоморох, чтоб кривляньями тебя потешать, а я не медведь на цепи, – я намеренно задирал князя. Лето в наших местах короткое, а до Модуляр путь неблизкий.

– Наказ твой я выполнил, – криво ухмыльнувшись, сказал принц. – Пора и твое слово исполнять.

Глаза хозяина города перепрыгивали с меня на командира и обратно. Не ожидал князь такого напора.

– Тут думать надо, – наконец сказал он. – Со старыми людьми советоваться. Война – дело серьезное.

– А! Ну да! – откровенно забавлялся я. – Ваша знаменитая поспешность, от которой рыцари на Чудовом поле со смеха мёрли…

Это уже было прямое оскорбление. И угроза. Мне обязательно нужно было знать, усвоил ли урок род князей в этом городе. Или так и дать ему захиреть, истончиться и угаснуть. С тем, чтобы дубровичцы могли новых владык себе выбрать. 

– Думать, конечно, надо, – сделал я вид, что задумался. – А то как придет король-оборотень, да и спросит: а куда мои сребророгие олени подевались? Почто в рощах заповедных хижины понатыкали?! Что отвечать станешь?

– Это единственная причина орейский народ на убийство Бога поднимать? – побагровев от ярости, тем не менее почти спокойно вымолвил князь.

– Не Бог то пробудившийся, а демон в теле родича моего! – рявкнул Ратомир, как рычал на неумелых отроков, воинов из себя изображающих.