Мастер Ветра. Искра Зла

Хочешь на высоком престоле посидеть?

– А чево же и не посидеть?! – задорно воскликнул длиннорукий мастер. – Два сына у меня уже…

– У князя Аршана того, кто в дружину общую воев своих не дал, тоже двое были, – глядя прямо в глаза веселящемуся гончару, выговорил я. – Хочешь детям своим их судьбины? 

Мужички побледнели. Страшно это – пережить своих детей. Поздно это понял гордый князь Аршан. Может, и хотел бы жизнь свою за здоровье сынов отдать, да нити Судьбы с клубка сматываются, а обратно – нет. Прошлого не воротишь.

Отговорился, дружину не дал. Мол, где эти баронские рыцари, а где Дубровицы. И нечего землю топтать, коли уделу ничего не угрожает! А потом выл, на звезды глядючи, когда его дети как свечи имперские сгорали. Лучше бы сам голову у Чудска сложил, полком удельным воеводствуя…

Потому и поехал я с принцем в столицу княжества, что у каждого урока начало должно быть и конец. И раз люди через попреки и шутки соседские князя своего все равно любить не перестают, значит и этому завету предел наступал.

Глава 13

13

Стена Дубровиц была низкой и какой-то вросшей в землю. Словно вцепившаяся каменными корнями в самую сердцевину мира, невысокая и кряжистая, как и славные деревья, давшие прозвание городу. А дубы там повсюду. Перед и за стеной, суровыми стражами вдоль широких улиц, вокруг княжьего детинца. По-хозяйски распростерли могучие ветви, кое-где и в окна норовя забраться. Да и сами улицы городка темными пещерами выглядели, вместо пыли усыпанные ржавыми листьями и желудями.

Оттого поросята в Дубровицах столь упитанны и ленивы, что приходилось объезжать их сально колышущиеся туши, лежащие прямо посередине дорог.

И дух в городе был особенным. Сухим, пахнущим даже не пылью, а древностью. Веками, уходящими за горизонт человеческой памяти. Крепко пахло, несокрушимо. В таком аромате, словно кожи в чане с корой дубовой, жили столь же кряжистые, низкорослые основательные люди. Глянешь на такого, и понятно сразу: у него «нет» – это нет. А «да» так редко говорит и с таким лицом губы растягивает, что будто горы рухнут, а его слово стоять останется.

Некого дубровичанам бояться, вокруг со всех сторон дружественными уделами окружены. Оттого и стены низки, и в воротах стражи мало. А на стенах и вовсе никого не увидели. Флаги только – ветра игрушки. 

Некого им бояться. На святом месте город выстроен. Кривая его стена, изгибами обходящая и прежде царящие в этом месте дубовые рощи. До сна богов там храм был.