Мастер Ветра. Искра Зла

А раз находились мы уже в пределах Дубровицкого удела, то впервые развернули знамена. Орейского племени с солнцем, зеленый стяг лесного народа и самое большое – черное с серебряным львом – Модулярского королевства. 

Потому и лагерь разбивали со всем тщанием. Чтоб показать туземным крестьянам: не банда злыдней мы – армия законного короля далекого государства. Хоть маленькая и не совсем умелая, но уже спаянная общей пролитой кровью. Как своей, так и чужой. 

И пока усталые отроки ставили шатры и разжигали костры, я увел пленного посла в лес.

Долги отдавать. На увязавшегося было следом Инчуту Ратомир так рявкнул, что тот поспешил обратно в лагерь.

Поставил связанного на колени. Молча, воткнул в податливую лесную землю меч и сел напротив. И закрыл глаза, припоминая мечты:

«Вот посол Мирослав ползает на коленях, пачкая дорогие штаны хвоей и мышиным дерьмом. Он умоляет о пощаде, поминутно сглатывая струящуюся ручейком кровь из срезанного носа. Руки блестящего господина прижаты к дыркам по бокам головы – там, где раньше были аристократические уши.

У надменного чужеземца еще много выступающих частей тела. Ему обещано – он лишится их всех. Искупление грехов! Этот индюк вызывал омерзение и скуку. Переживания этой твари, даже у смерти на краю, были мелочны и ничтожны. Быстрый конец – чтоб не тратить время на пустяки»…

На самом деле он пощады не просил. Рот оказался занят кляпом. Досадуя на самого себя за оплошность, поднялся и выдернул мокрую тряпицу. 

– Хочешь что-нибудь сказать? – подсказал я.

– Ты, грязный щенок! – выдохнул Мирослав. – Поднял руку на посольство короля Эковерта! Сдохнешь в канаве!

– Забавно, – удивился я, вместо жалобных воплей услышав угрозы. 

– Трепещи, варвар! – снова завел свою песню враг и попытался встать с колен. Пришлось подскакивать и засапожным ножом подрезать ему связки на коленях. Никаких чувств к этому существу я не испытывал. Ни жалости, ни страха, ни, как ни странно, удовлетворения местью. В душе было пусто.

 

– Кто такой Лонгнаф?

– Нож короля, – посол разлепил прокушенные от боли губы. – Жди свою смерть из каждой тени!

Я кивнул. Примерно так я и думал. 

Больше у меня вопросов к Мирославу не нашлось. С какой целью он тащился через полмира следом за Ратомиром, я и так знал. И что главным в этом преследовании был вовсе не посол, брошенный нам, словно кость собаке, – понимал. 

И причинять боль этому пустому, в общем-то, человеку, тоже не хотелось.