Мастер Ветра. Искра Зла

– Разве твой Басра, жрец, дозволяет отмечать день Ветра? – после коротких приветствий поинтересовался я. 

– Ветер – суть явление природы, Всеблагим данное, – зачем-то ткнув пальцем в небо, заявил Парель. – Вот и выходит, что празднование сие не может быть не угодно Ему!

Принц широко улыбнулся – он тоже угощением не брезговал. Я не удержался – засмеялся. 

– Славно вы все придумали. Только одно мне непонятно. Как же Басра в Модулярах с проснувшимся богом уживается? Или у вас искра в камне не вспыхнула?

– От оставшихся дома друзей до нас доходили известия, – принц говорил легко, всем видом показывая, что и сам тому не верит особо, – будто бы Эковерт еще до своей коронации водил глав кланов в казематы под отцовым дворцом.

И будто являлся им там пламень, полыхающий в сердце камня – не обжигающий и руку не греющий. Говорил подлый предатель, что соратникам своим силу может дать великую. От смерти и боли их навсегда избавить… Да только, мнится мне, другое им в подвалах показывали – дыбу да штыри, в углях раскаленные.

Слова, готовые вылететь изо рта, застряли в горле. Я даже кашлянул от волнения. 

– Что ж ты об этом князю-то не сказал? Пошли, отцу моему повторишь…

– Я и хотел попросить меня ему представить, – смутился Ратомир. – Мне сказывали, Белый – это вроде титула княжеского у вашего народа?

– Ну, если бы князей можно было выбирать, то – да, – снова засмеялся я, уже высматривая в огромном зале отца. – Так-то вся семья наша за Орею в ответе. Но кто именно больше остальных, то Судьба решает…

Не очень просто оказалось поймать Белого в толпе людей, особенно если он сам этого не хочет.

Тем не менее мне это удалось. Прямо перед остекленевшими от выпитого глазами посла мы с принцем, конечно совершенно случайно, схватили повелителя леса за локоть и отвели в сторонку. 

– Демоны! – грубо рявкнул отец, выслушав повтор истории принца, и стремительно исчез за спинами гостей. Извиняться, в том числе и кубком вина, перед Ратомиром пришлось мне.

Утром я о том пожалел.

Глава 9

9

Утром, обнаружив себя в собственной постели одетым,  пожалел, что родился. Нет, я и раньше знал о таком «явлении природы». Вместе с другими мальчишками хихикал над болеющими после бурных пиров взрослыми. Таскал травяные чаи стонущим, обессилевшим от похмелья, вчера еще великим воинам…

Голову раскалывали приступы немилосердной боли, стоило чуть шевельнуться. Во рту вязко перекатывался шарик чего-то омерзительного вместо слюны.